Чтение онлайн

— Некоторые ароматы, кажется, дополняют запах пылающей плоти.

Каринна сглотнула. «Вот дерьмо».

— Скажи ещё раз, насколько сильно ты хочешь, чтобы тебя приняли к садистам. Мне интересно, тебе нравится боль? Страдания?

В животе образовался узел.

— Да.

— Вы, женщины… иногда вы поражаете меня своим упрямством. — Еще одна затяжка. — Отлично. Давай начнем.

Его рука сжала её икру, и Каринна мысленно отругала себя за то, что вздрогнула.

— Ты нервничаешь.

Ага. Разница между самостоятельной практикой дома и реальным опытом, сводилась к одному: ограничениями. Не говоря уже о том, что она забыла купить пачку сигарет и провести опыт игры с сигаретами. Как далеко он зайдет?

— Ты меня не пугаешь.

— И все же ты вздрагиваешь от моего прикосновения.

В последовавшей тишине она закрыла глаза за повязкой, медленно вдыхая и выдыхая. «Глубоко дыши».

Несомненно, ему нравилось оставлять её в мученическом напряжении от ожидания её участи. Она представила, как сигара нависает над её кожей.

— С чего начать, — наконец сказал он. — Твоя кожа, как чистый холст. Готова к первому мазку краски?

Слабое тепло коснулось её кожи и желудок сжался.

«Смех. Маски. Руки. Ожоги. Запах горящей плоти».

Обжигающая боль пронзила её кожу, и Каринна вскрикнула, дергая на себя цепи. Еще один обжигающая боль ударила на бедре, затем лодыжку и ступню. Снова и снова она кричала и хваталась за цепи, приковывающие её к кровати.

«Ожоги. Крики. Смех».

— Стой! Стоп! Хватит! — Она отчаянно дергала цепи, пиная ногами и вытягивая руки. В припадке она брыкалась, пока кровать не затряслась от её движений.

Её руки и ноги освободили и руками схватили за талию, прижавшись к ней, как будто пытаясь успокоить её. Повязка сорвалась с её глаз, и блестящий предмет закачался взад-вперед перед ней. Взад и вперед. Взад и вперед.

Её глаза следили за движением. Её сжавшееся сердце успокоилось. Всё стало четким. Объект перестал двигаться, и Каринна уставилась на то, что он держал в своей ладони. По её коже выступил холодный пот, а в животе забурлила тошнота.

В последний раз, вздрогнув от стука в стакане рядом с ней, она взглянула в его сторону, и увидела стакан, наполненный кубиками льда.

Ксандр ничего не сказал.

Она нахмурила брови и провела пальцами по верхней части ног. Только прохладная капля воды и целая кожа коснулись кончиков её пальцев там, где она была уверена, что у неё появились ожоги.

«Какого черта?»

Она сделала один глубокий вдох, и она успокоила ту неконтролируемую дрожь.

— Ложись. — Его команда поступила отстранённо, словно её реакция не повлияла на него. Он вновь закрепил её запястья. — Возможно, я поспешил, ты не готова, Котёнок.

Её захватил гнев.

— Не шути так со мной.

— Ну, вот видишь, именно это я и собираюсь сделать. — Повязка снова закрыла её глаза, и Каринна подавила разочарование от того, что её снова лишили зрения. — Ты еще не научилась. Отдавать и принимать.

Ткань рубашки, которую она носила, спадала с обеих сторон её тела. Грубые подушечки его пальцев скользнули по её груди.

— Такая мягкая, — прошептал он. Пальцы скользнули дальше.

Она внутренне захныкала. Хотела сказать ему, чтобы он держал свои грязные, кровавые руки подальше от неё. Будь проклят её непроизвольный стон, от которого её мышцы дернулись.

— Никаких стоп-слов.

За все недели обучения тому, как контролировать реакции своего тела, тренируя свой разум, чтобы она могла спрятаться у себя в голове, пока она могла оставаться с мужчинами. Но ничто не подготовило её к его прикосновениям.

Её трусики сползли до середины бедра. Палец скользнул внутрь неё, и восхитительное вторжение заставило её сильно сжать его в себе, хотя она и боролась с этим чувством.

Что-то в этом человеке бросало вызов всем её тренировкам.

— Такая мокрая. — Его слова невнятны. — Почему? — Волна гнева ярости сорвалась с его языка. — Почему?

«Я, черт возьми, не знаю». Вопрос привел её в ярость. Она ненавидела свое тело за то, как оно подчинялось ему.

Назад и вперед, его палец не останавливался. Не жестко и не торопясь. Медленно, как будто он наслаждался этим ощущением, скользя внутрь и наружу, поглаживая ее точку G, словно точно знал, где нужно ласкать.

— Я мог бы вставлять свой член в тебя. Вот так. Медленно. Всю ночь. — Его голос изменился, в нем звучало удивление, как будто он стал кем-то другим.

Она сжала губы, чтобы подавить стон.

— Твоему телу это нравится. Тебе нравится, когда мои пальцы трахают тебя. — Его голова прижалась к её плечу. — Почему? Почему ты упрямишься, и делаешь вид, что тебе всё равно?

Она снова застонала, представляя, как он стоит верхом на кровати и смотрит на её обнаженное тело, пока он ласкает её своими пальцами.

Напряжение растёт. Выше. И выше. Эта энергия влилась в её суть. Ноги задрожали. Жар опалил её сердцевину.

«Нет. Не делай этого. Не кончай. Не так».

— Давай. Кончи для меня. Сейчас.

«Нет. Нет».

Но она ничего не могла с собой поделать. Её рот открылся, и крик отразился от стен.

Оргазм захлестнул её.

Его слова. Его прикосновения. Он контролировал её, чем напугал её.

— Грязная девчонка. — Его шепот ей на ухо вызвал дрожь, и еще один импульс сотряс её тело. — Такая чертовски мокрая.

Это точно. Она бесстыдно сжимала его пальцы с каждым сокращением своих мышц.

Глубокий мужской рык удовлетворения вырвался из его груди и что-то защекотало живот Каринны.