Чтение онлайн

… "Один дурак" полагал себя суперэкстрасенсом и на любое мнение, кроме своего, плевать хотел с высокой башни. Он отчётливо видел структуры человеческого энергополя и чуть затруднённей - предметов. Среди экспериментаторов были подобные ему, были и посильнее, но не настолько упёртые. Но и они не могли заставить его не злоупотреблять властью над подопытными детьми.

Товарищи Дэнила по несчастью проникли к нему в комнату, когда тот не спал уже пятые сутки. "Один-то дурак" чередовал дежурства при нём с ассистентом. Мальчишка, чья психика уже балансировала на грани помешательства, лежал внутри аппарата и подвергался беспрерывной атаке бодрствованием.

– Профессор Легатта не говорил, что одновременно с постройкой прибора, вскрывающего пространство Земли, шли работы по изучению человеческого мозга? Ах, Дилан сказал?.. Ну что ж… Шрайбер работал со мной, пытаясь сделать из меня ищейку в поисках уязвимого места в пространстве. Последняя его задумка заключалась в том, что он не давал мне спать.

В дело шло всё: электрошокер; клеммы, подсоединённые к нужным точкам на теле и стимулирующие к бодрствованию; лекарства и, что хуже всего, - подначки экспериментатора, больше похожие на оскорбления.

"Одного дурака" до глубины души поразили дети, ворвавшиеся в комнату в тот момент, когда он только что, после включения аппарата, посылающего импульс в точки, вернул Дэнила к бодрствованию. Сейчас Дэнил не мог сказать, что именно заставило его товарищей по несчастью гурьбой примчаться к нему. Но то, что непроизвольно вытянул из них поверхностную энергию, добавив к той, что он вырабатывал внутри себя, - это он помнит до сих пор.

За время замешательства "одного дурака" Дэнил успел послать им сигнал - "из здания!". Он успел вспомнить, что так называемый интернат закрыт в несколько металлических оград с током, пущенным поверху. Он успел визуально представить расположение этих оград и "увидеть", как часть их буквально плавится на пути бегущих ребят, бесполезно искрясь и шипя…

А потом… Створки аппарата, где лежал Дэнил, разлетелись, будто от взрыва. Краем одной из них "дурака" ударило по горлу. Дэнил не мог сказать точно, было ли у него такое желание - именно дверцей ударить экспериментатора, но убить - было. Голову "одному дураку" снесло подчистую.

А потом Дэнил сел на краю аппарата и затуманенными глазами оглядел комнату, забрызганную кровью. Как он её ненавидел! Мучитель убит - полубессознательно он понял истину. Теперь он захотел убить комнату. И дом. И здание, откуда приходили мучители. Разрушить всё. Чтоб и следа не осталось.

Он просто не стал сдерживаться - раскрылся. Деструктивная энергия (ненависть и злоба в чистом виде), подспудно выработанная и зажатая, пока над ним издевались, рванула во все стороны. Как громадная волна от упавшего камня. Неся на себе в крошку, почти в пыль взорванный интернат и здание - корпус научного института.

Процесс освобождения от деструктива оказался так тяжёл, что Дэнил впал в обморочное состояние. Он уже не мог беспокоиться о детях, бежавших от разрушительной волны. Потому что не помнил о них. Он не мог беспокоиться, что произойдёт с ним самим… Впрочем, с ним-то ничего не могло случиться. Волна шла от. Он всё сидел, сгорбившись, на краю аппарата, с закрытыми глазами.

От интерната остались песок и мелкий камень. Странная бесцветная пустыня посреди небольшого парка.

Когда охрана за пределами парка опомнилась, мальчишка встал с единственного различимого куска в этом погроме - остатков аппарата. Встал и двинулся, будто только что проснулся и не совсем соображал, что происходит.

Он прошёл мимо бегущих к месту происшествия охранников - и его не заметили. Он открыл дверь в воротах институтской усадьбы - никто не обернулся. Для живых его не существовало. Мальчишка Дэнил положился на чисто звериные инстинкты - прятаться: и они повели его, пока он не обнаружил, что корчится, пытаясь согреться (слишком много выплеснул - сил не осталось), у костерка, который разожгли бродяги. Нижний уровень.

Полностью он пришёл в сознание, когда древняя старуха, закутанная в странные для его глаза одежды, принялась кутать и его во что-то, что сняла с себя. Он даже не подозревал, как необычно выглядит даже для бродяг, повидавших многое на своём веку. Для них он был пугливым, нежным мальчиком, явно из богатеньких, неведомо как попавшим сюда, на самое дно. Если другие бродяги ещё только начинали рассматривать Дэнила в качестве неплохой суммы денег за пропавшего, старуха сразу увидела главное. Мягкий (больше похожий на пижаму) костюм мальчика, льнущего к огню, был не просто грязен. У старухи, несмотря на её древность, оказалась отличительная от других особенность. Тончайший нюх. Она учуяла идущий от Дэнила запах крови и пепла.

Старуха взяла мальчишку за руку и повела за собой - на целых два года, пока он привыкал к миру людей. А потом просто исчезла. Он так и не понял, куда она пропала: то ли ушла в очередной раз и решила не возвращаться в привычное место, как иногда делали бродяги, то ли умерла в каждодневных странствиях по местам попрошайничества.

Дэнил не искал её. Как не искал детей, бежавших из интерната. Привязанности нет. Дети и старуха всего лишь вехи на его пути к себе. В новой жизни.

Ранее лишённый каких-либо представлений о социальном устройстве общества, теперь Дэнил примерно знал теперь, что он такое в качестве бродяги в этом городе. Такое положение устраивало его. Исчезновение старухи освободило его от каких-либо обязательств по отношению к ней. Он даже был благодарен ей.

Он снова свободен. Но уже легко ориентировался в жизни, куда его выбросило. И следующие два года он посвятил самозащите. Способности, которые чудовищными методами развивал в нём "один дурак", пригодились. Он понял их значимость, когда смог противостоять всем. Новый этап свободы. Он начал развивать в себе чисто человеческие качества для самозащиты. Ранее хилый, теперь он каждый день уделял полтора часа на тренировки по выбранному курсу единоборства, легко проникая в любые залы, куда приводила его реклама. Удобно быть невидимкой для всех.

Благодаря своим способностям, Дэнил быстро усвоил новое понятие роскоши - жизни в семье. Он часто проделывал один трюк: выбирал семью, где, на его взгляд, царили мирные взаимоотношения, и жил некоторое время в ней. На практике это выглядело следующим образом. Он звонил в дверь, посылая сквозь неё импульс доверия. Ему открывали не спрашивая. С порога он негромко говорил: "Я тень". И входил не замечаемый никем. За ним закрывали дверь - и ни один житель квартиры не задавался вопросом, а кто же вошёл? Или - кому же открыли? И был ли звонок вообще?