Озноб
Шрифт:
– С ума сошел?!
– Это ты не в себе, стоишь на проезжей части, как самоубийца, – проворчал тот, выбираясь из машины. – Я ехал прямо на тебя, а ты не замечала. О чем замечталась?
– О красивой жизни, – Ирина взяла у мужа два пакета с продуктами, – которая упорно проходит мимо меня. Может, я сама виновата, пора научиться брать у мужчин подарки?
– Это ты о ком? – насторожился Егор, с трудом вытаскивая с заднего сиденья груду оставшихся пакетов. – Все о своем миллионере…
– О нем, ты угадал, – перебила Ирина с нескрываемым злорадством. – А если бы мы спорили, то еще и проспорил бы. Он все же появился, и хотя машины больше не предлагал, зато привез здоровенную пачку денег взамен. Вот сейчас стояла и думала, что стоило их взять. У него все равно лишние!
– Стой, какие деньги, сколько? – У Егора округлились глаза, он выглядел так забавно, что женщина едва не рассмеялась ему в лицо. – Он же пытался тебя подкупить!
– Возможно, но это было оформлено вполне приемлемо, как компенсация за причиненные неудобства.
– На каких условиях он совал тебе деньги? – На лбу у мужчины выступила испарина, он выглядел одновременно взволнованным и подавленным. – Все еще хуже, чем я думал!
– Никаких условий! – отрезала Ирина. – И не трясись, это глупо! Я выяснила две вещи, они должны тебя успокоить. Первое – он не собирается нигде афишировать, что я проживала в доме, это не в его интересах, страховщикам и милиции незачем об этом знать. Второе, и главное – он поклялся, что во время пожара никто не погиб. Как думаешь, стал бы он утверждать подобное, если бы собирался списать на меня убийство?
– И ты снова ему поверила?! – Егор поставил пакеты прямо в грязь, чего прежде никогда бы себе не позволил. – По-твоему, я видел привидение?
– Подними сумки, и идем домой. – Ирина первой двинулась к подъезду. – Тема закрыта.
Муж что-то негодующе бормотал ей в спину, но она старалась не слушать. На лестнице им встретилась тетя Саня, немедленно освободившая племянника от большей части пакетов, и никогда еще Ирина так не радовалась встрече с докучливой родственницей. В ее присутствии было невозможно говорить на острые темы, и Егор мог только кидать на жену возмущенные взгляды. Та не реагировала, с поддельным увлечением расспрашивая тетю Саню о ее очередном недавнем триумфе в районной поликлинике.
– Я дошла до заведующей и устроила такой скандал, что они полчаса передо мной извинялись! Если бы я слушалась врачей, давно бы околела! – доверительно рассказывала та, польщенная непривычным вниманием Ирины. – Мне прописали десяток препаратов, и каждый из них несовместим с остальными. И как их прикажете принимать? Нет, наверное, надо было самой становиться врачом, чтобы как-то выжить в старости!
И хотя Ирине глубоко претило рассуждать о старости с цветущей женщиной, которой едва исполнилось сорок девять лет, она сочувственно ей поддакивала.
– А еще лучше было бы совсем не стареть, – неожиданно заключила тетя Саня. – Пока молодая, кажется, конца этому не будет. И вдруг глядь – и мужчины смотрят на других, и слушать тебя никто не хочет. Кстати, видела сегодня твоего знакомого, того, на черном джипе! Шла из магазина, смотрю – он из нашего двора выезжает! Представь, остановился рядом, так аккуратно, даже не забрызгал. Вышел, поздоровался, вспомнил, что уже видались, спросил, не соседка ли я тебе?
– А вы? – У Ирины сильно билось сердце, она, не оборачиваясь, спиной чувствовала присутствие мужа.
– А что скрывать, я сказала, что родственница, тетка. Тогда он мне вот что передал, оказывается, ты на даче забыла.
Тетя Саня извлекла из объемистой кожаной сумки уже знакомый сверток, перетянутый цветными резинками. У Ирины вырвался протестующий возглас, а Егор, перегнувшись через ее плечо, спросил:
– Больше он ничего не просил передать?
– Ничего… – На миг задумавшись, тетка покачала головой. – А знаешь, Ира, мне он в этот раз даже понравился. Такой вежливый, приятный мужчина, и сразу видно, из хорошей семьи. Будь я моложе, я бы обратила на него внимание!
Неизвестно, говорила она по простоте душевной или отчего-то вознамерилась уколоть племянника. Так или иначе, ее слова произвели разрушительный эффект. Яростно что-то буркнув, Егор уединился в гостиной перед телевизором, и тетка удалилась, даже не попрощавшись с ним толком. Выпроводив ее и зайдя в спальню, Ирина развернула бумагу и пересчитала деньги.
– Это ужасно, – произнесла она в пустоту и вздрогнула, услышав свой севший голос.
В свертке оказался миллион рублей крупными купюрами.
– Ты должна вернуть деньги!
– Ни за что! – Она с вызовом помахала перед лицом супруга двумя аккуратно запечатанными банковскими пачками. – Это будет уже слишком глупо! – продолжала Ирина, предусмотрительно отступая на шаг. Ей вдруг показалось, что Егор способен броситься на нее и вырвать деньги. – Я вела себя достойно, отказывалась до последнего, и если деньги все-таки попали ко мне, нелепо начинать из-за этого скандал! Пусть останутся у меня!
– Да ведь он тебя покупает! – На лбу Егора надулась жилка, которой женщина прежде не замечала.
Муж вдруг показался ей противным, почти незнакомым, он страшно ее раздражал.
– Он не успокоится, пока не возместит мне причиненные неудобства, – возразила она, из последних сил пытаясь удержаться от резких выражений. – Он из тех людей, которые своего добиваются. Я не буду с ним спорить из-за такого приятного сюрприза! – Ирина снова тряхнула деньгами. – А если ты считаешь, что он пытается купить мое молчание, то это глупо вдвойне! Я ничего не знаю, ничего не видела и никаких показаний против него все равно давать не буду!
– Уже подействовало! – Егор кусал подрагивавшие губы, в его взгляде пылала горючая смесь бешенства и недоумения. – Да, он знает, что делает, и своего добьется! Только запомни, ты пожалеешь о каждой копейке, которую у него взяла! Женщина, которую я видел в доме, тоже, наверное, ему доверяла, как считаешь?
– О ней я знаю только с твоих слов!
– По-твоему, я наврал?!
– Ты злишься и завидуешь ему. – В глазах у Ирины потемнело, она дышала тяжело и учащенно. – У него много денег, он производит впечатление, знает себе цену… А ты только грызешь меня с утра до ночи, запрещаешь иметь свое мнение, смотреть по сторонам, жить… Да что я вообще тут делаю?!