Чтение онлайн

Вдруг представление прервалось. В кадре появилась вечеринка, также снятая на камеру. Ясинта не узнала никого, кроме Пола. Молодого Пола, более… легкого и светлого. Когда объектив нашел его, он улыбнулся, и эта улыбка была ей до боли знакома. Теплая и милая.

Он стоял рядом с женщиной. Ясинта задохнулась, увидев красивое чувственное лицо под волосами цвета бургунди.

Аура. Та самая, которая сбежала с лучшим другом Пола.

Ясинта сидела не шевелясь и смотрела, как мужчина, снимавший вечеринку, позвал ее:

— Улыбнись мне. Аура!

И женщина, конечно же, улыбнулась.

Внутри Ясинты что-то перевернулось. Как она могла даже думать о том, чтобы сравниться с такой красавицей?

Едва осознавая, что делает, она остановила запись и перемотала назад, чтобы просмотреть еще раз.

Аура смотрела на Пола влюбленным взором. В ее взгляде читалось удовольствие и дружелюбие. Но в глазах не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего чувства Ясинты.

Вдруг за спиной девушки прозвучал жесткий голос:

— Выключи немедленно!

От ужаса Ясинта сжалась. Пол стоял на пороге, его глаза сверкали, губы сжались в узкую полоску.

— Выключи запись! — Голос Пола был холоден, как арктический ветер.

Ясинта нажала на кнопку пульта, и картинка скрылась за непроницаемой чернотой экрана. Девушка встала.

— Вы нашли лодку?

— Да. Где ты взяла эту кассету?

Стараясь не сжимать руки в кулаки, она сказала:

— Я всего лишь смотрела передачу, когда вдруг появилась эта запись. — Ей пришлось прикусить губу, чтобы остановить поток оправданий.

— Понятно. — С нечеловеческим терпением Пол снова взял под контроль свои чувства. Злость сменилась безразличным выражением, еще более отталкивающим. Видимо решив, что требуются некоторые объяснения, он сказал:

— Это было давно. Больше пяти лет назад.

И отвернулся. Ясинта поняла, что он собирается уйти, больше ничего не сказав. Поэтому она спросила:

— Тебе все еще больно, да?

— Нет.

— Тогда почему ты так резко реагируешь?

— Ясинта, прекрати, — произнес он устало. Ей бы хотелось прекратить. Если бы можно было стереть из памяти последние десять минут, она бы так и сделала. Но теперь ей не будет покоя, пока она не узнает всю правду. Поэтому она ждала, глядя в его красивое лицо.

— Когда-то я любил ее, — сказал он нетерпеливо. — Сейчас все кончено. Давно. Много лет назад.

— Если ты больше не любишь ее, тогда зачем хранишь кровную обиду?

Его глаза сузились. Вкрадчиво, с неприятной интонацией, он спросил:

— Это тебе Жерар нашептал, да? Нет никакой кровной обиды. И не было.

— Значит, вы видитесь? Ты, Аура и ее муж? Пол проворчал сквозь зубы:

— Нет.

— Потому что ты не можешь видеть их счастье?

— Нет, не из-за этого, — ответил он спокойно, с холодной вежливостью. — Мне, как и большинству людей, не слишком-то нравится выглядеть дураком. И гордость не позволяет мне составлять с ними уютное дружное трио.

Ясинта взглянула на него. Того человека, которого она видела на записи, и Пола Макальпина, которого она знала, разделяли не только пять лет. Это были разные люди. Тот, что улыбался Ауре с такой любовью и нежностью, казался… мягче? Нет, не то слово.

Потеря ожесточила Пола, добавила ему резкости. Врожденная сила и упорство под бременем обиды превратились в агрессивную властность. Предательство Ауры сделало его жестким человеком, почти что тираном. Но по-прежнему привлекательным для женщин.

Стала бы Аура бросать его ради Флинта, если бы знала Пола лучше?

Ясинта тихо сказала:

— Я думаю, ты все еще любишь ее. Он сделал шаг к ней, но остановился, когда она подняла руки, словно защищаясь.

— Довольно поспешное заключение после просмотра минутной записи, — сказал он мрачно, оглядывая ее голубыми глазами, прозрачными, как драгоценные камни.

— Тебя выдала твоя реакция. — Ясинта собрала все свое мужество и поняла, что выдержит, хотя разговор не будет легким. — Если ты не любишь ее, то должен ненавидеть.

Черты его лица казались высеченными из гранита.

— Я далек от этого. — Тщательно выверенная вежливость его ответа причиняла Ясинте гораздо большую боль, чем открытая злость. — И желаю ей счастья.

Ясинта поняла: единственное, что она может сделать, это сегодня же уехать отсюда и надеяться, что никогда больше его не встретит. Даже если Пол скажет, что любит ее, это уже ничего не изменит. Надо уезжать, и как можно скорее. Тем более что Пол все равно не станет лгать.

Он не может полюбить другую женщину, когда его сердце опалено темным пламенем Ауры.

— Прости, все это — не мое дело, — сказала она, зная, чего на самом деле стоят эти слова. Но ей приходилось их произносить, поскольку рассказать ему о своих чувствах она не могла.

— Ты права, не твое. Все давно кончено. Что ты собираешься делать?

— Возвратиться в Окленд.

— Не в такой же ливень.

Пожав плечами, Ясинта сказала:

— Поеду на автобусе. Я позвонила, у них есть свободные места на дневной рейс. Придется попросить кого-нибудь подвезти меня до деревни.

Медленно выговаривая каждое слово, он произнес:

— Если ты останешься здесь на ночь, я отвезу тебя завтра утром.

— Будет гораздо проще, если я уеду сегодня.

— И куда ты пойдешь?

Как ни странно, об этом она не подумала. Ясинта рассматривала свои ногти и пыталась думать. Но в голову ничего не приходило.

— В приют для бездомных, — наконец проговорила она, когда тишина стала слишком гнетущей.

— Все, что у тебя есть, умещается в двух чемоданах?