Чтение онлайн

Серега лихорадочно соображал. Мысли путались и клубились, как сонмище змей. Одна пожирала другую, тотчас вырастала, сама же себя начинала поедать, хватая за хвост…

— Это Сэм! — выпалил он. — Он, гад, подложил тебе пузырь в сумку.

— Сэм?

— Ага. Знал, что ты клюнешь, и…

— Что-то я это… Не догоняю.

— А тут и догонять нечего! Помнишь, как он физрука обработал? На субботнике? Во-о! Тоже вискачом, между прочим. Теперь до тебя добрался.

— Сэм? Зачем ему это?

— Зачем? — Серега в точности не знал. Однако чувствовал — нюхом или чем там еще чуют подобные вещи, что правда упрятана где-то здесь. Сэму изладить гадость, что плюнуть. Мог кошку в сумку подсунуть, а мог и пузырь с алкоголем — пусть даже самым дорогущим. Для него это все равно не деньги. Зато одним противником меньше. Знал ведь, куда бить! Сначала про физрука разнюхал, теперь — про Геру. Вот урод!

— Говорю тебе, это Сэм! — более убежденно произнес он. — Кому бы еще понадобилось совать эту пакость?

— Совсем даже не пакость, — проблеял Гера.

— Помолчал бы! Не пакость… Вон, в какого барана превратился.

— Я плохо закусывал…

— Дурак ты, Гера! Закусывал он плохо. Вот станешь реальным алкашом и помрешь где-нибудь под забором.

— Может, и стану. Тебе-то чего!

— Я и говорю — дурак! Хочешь, как Виталик в канализацию переселиться?

— А чего? Там ништяк, нормально! Ни Авроры тебе, ни родичей гундлявых, — Гера ухмыльнулся. — Уроков делать не надо, и вообще никакой париловки…

— Чему ты радуешься! Осел, блин! — Сереге стало горько. Гера, в самом деле, не ведал, куда катится. И остановить его было некому. Родители куролесят, брат в тюряге, а Гера-то в чем виноват? Угораздило же его родиться в таком гнездышке!

— В школу-то зачем приперся? — вздохнул он.

— Так это… Учиться.

— Ученик фигов! — Серега энергичнее потянул Геру. — Ладно, пошли…

В попутной аптеке он купил другу несколько пачек активированного угля и цитрамон. Тут же заставил Геру заглотнуть того и другого. А еще минут через десять, уже дома у Геры, он словно Шерлок Холмс прошелся по всей квартире, без особого труда отыскал под диваном виновницу сегодняшних несчастий.

— Точно она?

— Вроде…

— Вроде — на огороде, а это она.

Серега тряхнул пустой бутылью, понюхал из горлышка. Вопрос в самом деле был риторическим. Ничего похожего в этой квартире отродясь не водилось. То есть бутылок было много, но пили что подешевле и попроще, а уж с названиями вообще не мудрили. Так что эту иноязычную раскрасавицу определить было несложно.

— А теперь, глотни воды — и спать! — скомандовал он. — Таблетки свое дело сделают, завтра в себя придешь.

— Я и сегодня нормальный…

— Нормальным ты будешь, когда перестанешь халкать что ни попадя.

— Серега, блин! — Гера плюхнулся на диван, по-турецки скрючил ноги. — Ты ж меня знаешь: захочу — брошу. В любой, блин, момент.

— Все так говорят.

— А я не говорю. Я же не Антоша твой! Что сказал, то сделал. Ты просил не воровать, я не ворую. Вот и пить брошу.

Серега махнул рукой. Ясно было, что Гера, да еще в таком состоянии, готов болтать до самого вечера.

— Все, Гер, спи. Завтра потолкуем.

— Куда ты?

— В школу, конечно. Английский, конечно, аля-улю, но на литературу к Маргоше вроде успеваю… — он покосился на отцовские часы. — А ты сегодня никуда больше не ходи, можешь мне это обещать?

— Серый, ты же знаешь: мое слово — кремень.

— Твое слово — обломово!

— Чего ты, в самом-то деле! Я тебя что, кидал когда? — Гера надулся.

— Ладно, не кидал, извиняюсь. Только не пей больше, лады?

— Железяка, я же сказал! Захочу — брошу. В любую секунду. Прямо хоть сейчас…

Он что-то еще бормотал, но Серега уже прикрывал за собой обшарпанную дверь. На площадке задержался, сравнивая ее с соседскими. Увы, сравнение оказалось не в пользу Гериного жилья. У всех на лестнице красовались уже сейфовая броня и железо, и только дверь товарища оставалась одинарной — из старой потрескавшейся древесины, без глазка и звонка, с отчетливыми отпечатками ног на облупившейся краске.

Побыстрей бы ему вырасти! — неожиданно подумал Серега. — Вырасти и сделать отсюда ноги — от папы с мамой, от брата-шаромыжника. Пока не утопили да не утянули с собой в болото. И лучше куда-нибудь подальше свинтить, пусть даже в другой город. Сереге, конечно, будет не хватать Геры, но пусть лучше так, чем заполучить еще одного Виталика…

За вещи свои Серега не волновался, Антон, конечно, все аккуратно собрал и перенес куда надо. Само собой, урок английского он пропустил, но литература еще вроде только начиналась. Добрая Маргоша на опоздания обычно смотрела сквозь пальцы — и даже не сквозь, а вообще безо всяких пальцев. Пришли на урок — уже хорошо. И все же Серега наперед заготовил извинительную речь. После того разбирательства старенькая учительница к нему особенно благоволила, а посему не хотелось злоупотреблять доверием.

Тем не менее, поднявшись на третий этаж и приблизившись к кабинету Маргоши, Серега обнаружил, что никакой литературой здесь не пахнет. Дверь в класс была приоткрыта, учитель отсутствовал, а ученики вольно гомонили, разгуливая по проходу между партами и стеной, как по проспекту. Приглядевшись, Серега увидел прицепленные тут и там распотрошенные тетрадные листки. Кто-то налепил их на скотч, разместив неровной вереницей на доске и стенах — в аккурат под портретами великих.

Озадаченно мотнув головой, Серега приблизился к Антону. Приятель сидел, чуть нахохлившись, и выглядел откровенно смущенным.