Остров
Шрифт:
— Мы почувствовали… — начал капитан.
Неожиданно лестница сильно затряслась, одна нога Хэтча соскользнула со ступеньки, и он отчаянно вцепился руками в перила, чтобы удержаться. Краем глаза он заметил, что Бонтер также прижалась к лестнице. Один за другим последовало несколько толчков. Над головами послышался шум, словно земля пришла в движение; откуда-то донесся едва слышный гул.
— Проклятье, что происходит? — закричал капитан.
— Сэр! — прозвучал голос Магнусен. — Мы зафиксировали смещение грунта поблизости от вас.
— Ладно, ваша взяла. Давайте найдем Уопнера и будем уносить отсюда ноги.
Они быстро поднялись по лестнице на платформу сто футов, так что вход в боковой туннель оказался прямо перед ними, оттуда пахнуло сыростью и гнилью. Нейдельман заглянул внутрь и направил в темноту луч прожектора.
— Уопнер? Шевелись. Мы возвращаемся.
Лишь слабое дуновение холодного ветра было ему ответом.
Некоторое время Нейдельман молча вглядывался в туннель. Затем обернулся к Бонтер и Хэтчу, в глазах его читался немой вопрос.
В следующее мгновение все трое, словно им пришла в голову одна и та же мысль, отстегнули свои тросы и бросились в туннель. Хэтчу показалось, что раньше туннель не казался таким темным, да и воздух здесь стал другим.
Они выскочили в каменный зал. Два пьезоэлектрических датчика оставались на своих местах у противоположных стен. Рядом с одним из них лежал портативный компьютер Уопнера с согнутой под странным углом антенной. Щупальца тумана плыли по залу, озаренные лучами их фонарей.
— Уопнер? — позвал Нейдельман, резко переместив прожектор каски. — Куда, черт подери, ты делся?
Хэтч шагнул мимо Нейдельмана и увидел, что один из массивных камней крестообразного свода рухнул вниз. Внутри у него все сжалось. Хэтч разглядел напоминавшее выпавший зуб отверстие в потолке, из которого сыпались влажные комья земли. На уровне пола, где основание рухнувшего камня было прижато к стене, он увидел что-то черно-белое. Приблизившись, Хэтч понял, что из вязкой грязи торчит носок кроссовки Уопнера. В следующее мгновение Хэтч уже был рядом и шарил лучом своего фонаря между двух камней.
— О господи, — прошептал подошедший к нему Нейдельман.
Наконец Хэтч сумел разглядеть Уопнера, зажатого между двумя гранитными плитами, одна рука рядом с телом, другая вывернута под немыслимым углом. Голова в каске была повернута в сторону, а наполненные слезами глаза смотрели на Хэтча.
Рот Уопнера беззвучно произнес одно слово.
— Пожалуйста…
— Керри, постарайся сохранять спокойствие, — сказал Хэтч, освещая лучом узкую щель и одновременно включая интерком.
«Боже мой, поразительно, что он еще жив!»
— Стритер! — позвал Хэтч в интерком. — Уопнера зажало между двумя гранитными плитами. Нам нужны гидравлические домкраты. А также кислород, кровь и физиологический раствор.
Он вновь повернулся к Уопнеру.
— Керри, мы раздвинем эти плиты и очень скоро тебя вытащим. А сейчас я хочу знать, что у тебя болит.
И вновь губы Уопнера задвигались.
— Я не знаю. — Голос звучал едва слышно. — Чувствую… что внутри у меня все сломано.
Он произносил слова очень невнятно, и Хэтч понял, что программист с трудом может шевелить челюстью. Хэтч отступил в сторону, открыл свой медицинский чемоданчик, вытащил шприц и набрал два кубика морфия. Просунув руку между плитами, он ввел иглу в плечо Уопнера. Тот даже не дернулся.
— Ну, как он? — спросил Нейдельман, стоявший за спиной Хэтча, воздух от его дыхания собирался в маленькие облачка.
— Отойдите, ради бога! — сказал Хэтч. — Ему нужно больше воздуха. — Он вдруг обнаружил, что сам начал задыхаться.
— Будьте осторожны! — предупредила Бонтер. — Здесь могут быть и другие ловушки.
Ловушка? Подобная мысль Хэтчу в голову не приходила. С другой стороны, почему еще мог рухнуть кусок потолка? Он попытался добраться до руки Уопнера, чтобы нащупать пульс, но запястье находилось слишком далеко.
— Домкраты, кислород и кровь уже отправлены, — донесся из интеркома голос Стритера.
— Хорошо. Пусть на отметку сто футов спустят складные носилки с надувными фиксирующими лубками и вертикальным воротом…
— Воды… — выдохнул Уопнер.
Бонтер подошла к Хэтчу и протянула ему флягу. Он просунул руку в щель между плитами, направив тонкую струйку воды по краю каски Уопнера. Когда раненый вытянул язык, чтобы коснуться воды, Хэтч увидел, что язык стал сине-черным, на нем блестели капли крови. «Господи, где же домкраты…»
— Помогите мне, пожалуйста! — прохрипел Уопнер и закашлялся.
На подбородке появились сгустки крови. Повреждено легкое, понял Хэтч.
— Держись, Керри, потерпи несколько минут, — сказал он успокаивающе, а потом отвернулся и зашипел в интерком: — Стритер, домкраты, черт подери, где домкраты? — Он почувствовал, как закружилась голова, и втянул в себя воздух.
— Состав воздуха заметно ухудшился. Приближается к критической отметке, — негромко проговорил Нейдельман.
— Мы опускаем все, о чем вы просили, — сквозь шум помех донесся голос Стритера.
Хэтч повернулся к Нейдельману и увидел, что капитан уже вернулся к лестнице.
— Ты чувствуешь руки и ноги, Керри? — спросил Хэтч Уопнера.
— Я не знаю. — Программист задыхался. — Чувствую одну ногу. Кажется, кость торчит наружу.
Хэтч посветил лучом фонаря, но в узком пространстве сумел разглядеть лишь штанину, потемневшую от крови.
— Керри, я смотрю на твою левую руку, попробуй пошевелить пальцами.
Рука, которая приобрела синеватый оттенок, довольно долго оставалась неподвижной. Наконец средний и указательные пальцы слегка шевельнулись. Хэтч облегченно вздохнул. Центральная нервная система все еще функционирует. Если в ближайшие несколько минут снять с него этот камень, у парня есть шанс. Он тряхнул головой, перед глазами стояла пелена.