Чтение онлайн

— Но почему тогда Окхем считал его своей главной добычей?

На лице Сент-Джона появилось озадаченное выражение.

— Я никогда не думал об этом. Полагаю… на самом деле я не знаю. Возможно, меч имеет какое-нибудь духовное или мистическое значение. Вроде испанского Экскалибура. [18]

— Но если Окхем награбил столько, сколько вы говорите, почему же он тогда так ценил обычный меч?

Сент-Джон посмотрел на Хэтча своими водянистыми глазами.

— Дело в том, доктор Хэтч, что в моих документах ничего не говорится о том, что такое меч святого Михаила. Упоминается только, что его старательно берегли и ценили. Боюсь, я не могу ответить на ваш вопрос.

— Я знаю, что он собой представляет, — заявил Уопнер.

— Что? — быстро спросил Сент-Джон, попавшись на удочку.

— Ну, вы же знаете, что происходит с мужиками на море. Они там без женщин, да еще так долго. И тогда этим мечом святого Михаила они…

Он не договорил, наслаждаясь изумлением и отвращением, которые прочитались на лице Сент-Джона.

Хэтч открыл дверь в дальнем конце родительской спальни и вышел на маленький балкон. Была только половина десятого, но Стормхейвен уже давно спал. Приятный летний ветер резвился в кронах деревьев, растущих вокруг старого дома, ласкал лицо, трепал волосы. Малин положил две черные кожаные папки на видавшее виды кресло-качалку и шагнул к перилам.

Вокруг гавани расположился городок, расцвеченный редкими огоньками, его улицы и площади, как и много лет назад, сбегали к воде. Было так тихо, что Хэтч слышал, как шелестит прибой и перекатывается галька на берегу, как скрипят мачты лодок, ночующих у причала. Бледная лампочка горела у входа в магазинчик Бада, булыжники мостовых заливал призрачный лунный свет. Чуть дальше мигал предупредительный сигнал на маяке, стоящем на верхней точке Бёрнт-Хэда.

Хэтч почти забыл про этот крохотный балкончик на втором этаже, спрятанный под фронтоном старого дома. Неожиданно на него накатили воспоминания. Вот они с Джонни играют в покер, а их родители отправились в «Причал», чтобы отметить свою годовщину, они смотрят, не появятся ли огни машины, и чувствуют себя одновременно взрослыми и нашкодившими щенятами. А позже он вглядывался в очертания дома Норткатов, надеясь увидеть Клэр в окне ее спальни.

Клэр…

Неожиданно Хэтч услышал смех и тихие голоса и вернулся в настоящее. Он посмотрел в сторону единственной городской гостиницы, увидел, как внутрь вошла пара рабочих из «Талассы», и дверь тут же тихонько закрылась.

Он медленно оглядел ряды домов. Библиотека, с красным кирпичным фасадом, тускло-розовым в сиянии луны. Дом Билла Бэннса, длинный и немного осевший, самый старый в городке. Наверху большой, крытый гонтом дом, отведенный для приходского священника, окутанный тенями и единственный пример архитектуры стикстайла [19] в округе.

Хэтч еще немного постоял у перил, глядя на море и окутанную дымкой даль, где прятался остров Рэггид. Затем, тяжело вздохнув, сел в кресло и взял в руки черные папки.

В первой лежала расшифрованная часть дневника Макаллана. Как и сказал Сент-Джон, здесь описывалось, как архитектор попал в плен, был вынужден принять предложение Окхема и спроектировал тайное хранилище для его сокровищ, попасть в которое мог только сам Окхем. Презрение к капитану и отвращение к его варварской команде, а также возмущение ужасными условиями жизни читались в каждой строчке.

Дневник был коротким, и вскоре Хэтч отложил его в сторону. Его в основном занимала вторая часть, и он гадал, скоро ли Уопнер сумеет ее расшифровать. Перед тем как он ушел из каюты Уопнера, тот пожаловался, что ему приходится выполнять двойную работу, беря на себя обязанности еще и техника.

— Установка чертовой сети — работа не для программиста, тут и простой техник справится. Но капитан был бы в полном восторге, если бы ему удалось сократить команду до себя и Стритера. Вопрос безопасности, будь я проклят. Все равно никто не сворует сокровища. Вот увидите, завтра, когда установки будут на месте, все инженеры и топографы отправятся восвояси. Канут в Лету.

— Возможно, это разумно, — ответил ему Хэтч. — Зачем держать ненужных людей? Кроме того, я бы предпочел заниматься тяжелым случаем омертвения кожи на ноге, чем сидеть, как вы, в каюте и смотреть на бессмысленный набор букв и цифр.

— Вы ни черта не знаете, — презрительно скривившись, заявил Уопнер. — Послушайте: по другую сторону этого набора букв и цифр стоит человек, который их написал, и презрительно усмехается. Это же настоящее состязание. Как только вы отыщете алгоритм, получите приз. Может, это доступ к базе данных кредитных карт. Или ключ к началу ядерной атаки. А вдруг вы сумеете разгадать, как отыскать сокровища? Сломать шифр — это же классно! Криптоанализ — занятие для того, у кого есть мозги. Должен сказать, что я здесь чувствую себя ужасно одиноко.

Хэтч вздохнул и снова обратился к черным папкам. Во второй содержалась краткая биография Окхема, которую ему дал Сент-Джон. Откинувшись на спинку кресла, чтобы на листки падал лунный свет, он принялся читать.

Далее следует выписка из документа.

Номер документа: Т14-А-41298

Кассета: 14049

Логическая единица: ЛЕ-48

Составитель: Т. Т. Феррелл

Документ затребован: К. Сент-Джон

КОПИЯ 001 из 003

Данный документ является собственностью и коммерческой тайной корпорации «Таласса холдинг».

Незаконное использование является преступлением и преследуется Уголовным кодексом штата Виргиния.

НЕ КОПИРОВАТЬ

БИОГРАФИЯ ЭДВАРДА ОКХЕМА

Т. Т. Феррелл, «Таласса» — Шривпорт

Эдвард Окхем родился в 1662 году в Корнуолле, Англия, в семье мелкого земельного аристократа. Образование получил в Харроу [20] и провел два года в колледже Бейллиол, [21] после чего был исключен за неизвестные нарушения.

Семья хотела, чтобы он выбрал карьеру военного моряка, и в 1682 году Окхем получил звание лейтенанта и поступил в Средиземноморский флот под командованием адмирала Пойнтона. Он быстро сделал карьеру и отличился в нескольких столкновениях с испанцами, но вскоре оставил флот и стал капитаном капера, получив соответствующее свидетельство от Адмиралтейства Британии.

После нескольких исключительно удачных операций Окхем, очевидно, решил, что больше не хочет делиться своей добычей с короной. В начале 1685 года он занялся работорговлей и плавал между гвинейским побережьем Африки до Гваделупы в Наветренных островах. Через два года исключительно выгодных операций Окхем был заперт в гавани двумя кораблями. В качестве отвлекающего маневра он поджег свой корабль, приказав сначала убить всех рабов, находящихся на палубе, а сам сбежал на лодке. Остальные рабы — около четырехсот человек — погибли в огне. Документальные свидетельства относят его прозвище Рыжий Нед к данному событию.