Чтение онлайн

Заточенный конец копья Кимберли попал ему в область груди. Уэзли был толстым, с отвислыми грудными железами. Копье воткнулось в левую грудь. Но так как он развернулся, оно лишь вошло с одной стороны его сиськи и вышло с другой, совсем рядом с соском, проникнув не глубже полдюйма под кожу.

Какой был визг! Отшвырнув топор за спину, Уэзли схватился за древко копья обеими руками, пошатнулся и грохнулся на колени. Но вытаскивать не торопился, а лишь придерживал его.

Мне кажется, он боялся это делать.

Боялся боли.

А вцепился в него, полагаю, лишь для того, чтобы копье своим весом не расширило рану. Если бы он его бросил, оно, вероятно, рассекло бы левую грудь от края до края.

Как бы там ни было, но я быстро пополз на четвереньках к тому месту, куда упал топор.

Тем временем Кимберли подлетела к Уэзли и протянула руку к своему копью.

– Нет! – вскрикнул он. – Не трогай!

Но Кимберли уже дотронулась.

Схватив копье за конец, она потянула. Извлечение копья, видимо, было довольно болезненным, потому что Уэзли заорал так громко, что у меня чуть не полопались барабанные перепонки.

Свалившись на бок, он свернулся калачиком, извивался и хныкал.

Я подобрал топор.

Когда я вновь посмотрел на Уэзли, тот уже стоял на четвереньках, пытаясь отползти прочь.

Кимберли ткнула копье в его голую задницу.

В задний проход (куда она, по всей видимости, метила) она не попала, но зато проткнула правую ягодицу. Он вновь заверещал и рухнул плашмя на живот.

Кимберли выдернула копье и воткнула его возле своей ноги в песок. Затем вынула из плавок армейский нож Эндрю и, перекинув через Уэзли ногу, села ему на спину и обеими руками начала открывать одно из лезвий.

– Берегись! – донесся издали голос Билли. – Осторожно! Тельма!

Мы оба повернули головы и увидели летевшую на нас Тельму. Вслед за ней бежала Билли. (Конни, уже в тенниске, стояла у костра и наблюдала. Прижав руки к груди, она потирала плечи, словно от холода.)

Билли проворнее Тельмы, но у последней, видимо, была хорошая фора. Слишком хорошая. И вряд ли Билли могла ее догнать.

– Не дай ей помешать нам, – сказала мне Кимберли. – Я должна его прикончить.

Наверное, Тельма услышала ее слова, потому что закричала:

– Нет! Не смей! Оставь его! Кимберли, оставь его, черт возьми!

– Как же, – буркнула Кимберли.

Я встал на пути Тельмы, взяв топор на грудь. Разумеется, намерений ее убивать у меня не было. Хотел задержать и только, чтобы у Кимберли было время осуществить задуманное.

Несущаяся на меня с рычанием, словно спущенный с поводка бульдог, Тельма любого могла привести в содрогание. Эта женщина, обычно неприметная и безобидная, даже меланхоличная, каким-то образом преобразилась в безумную фурию.

В последнюю секунду она отклонилась в сторону, чтобы обогнуть меня.

Быстрый шаг – и я вновь оказался на ее пути.

– Стой! – пронзительно вскрикнул я.

Камень в ее руке оказался для меня полной неожиданностью. Она швырнула его прямой наводкой мне в лицо.

Почти промазала.

Черкнув по скуле, камень прочертил жгучую борозду до самого уха. Я пошатнулся, но на ногах устоял – впрочем, этого оказалось достаточно, чтобы она проскочила мимо меня.

Билли сделала отчаянный прыжок, чтобы поймать Тельму за ногу.

Но не долетела и лишь прорыла в песке борозду.

– Черт! – выругалась Кимберли.

Покачиваясь, я заметил, что она все еще сидела на спине Уэзли. В правой руке – открытый нож, левая впилась в волосы Уэзли. Судя по тому, как тот метался и скулил, нож Кимберли не успела пустить в ход. Развернувшись, она с тревогой наблюдала за своей сестрой.

– Не приближайся! – выкрикнула она.

Тельма выдернула копье из песка. С кличем, от которого у меня мурашки побежали по коже, она замахнулась на Кимберли. Вжик! Кимберли успела только вскинуть руку. Копье скользнуло по внутренней поверхности руки и ткнулось в ее бок.

– Оставь его в покое! – пронзительно взвизгнула Тельма и занесла копье над головой, чтобы нанести еще один удар.

Но Кимберли уже сваливалась со спины Уэзли.

Прыжком я оказался перед Тельмой и подставил под опускавшееся уже копье топор. Наткнувшись на древко топора, оно переломилось пополам.

Одна из половинок улетела в темноту.

В руках Тельмы оставалась еще другая половина. Она опустила ее вниз и ткнула острым сломанным концом мне в живот. Но не проткнула. По крайней мере, не глубоко. Меня словно обожгло каленым железом. Перехватило дух. Пошатнувшись назад, я споткнулся о ноги Уэзли и упал.

Но тут же поднял голову.

Уэзли отползал в сторону.

Билли стояла на коленях и пыталась подняться. От движения юзом по песку груди ее вывалились из купальника. (В любое другое время подобное обстоятельство привело бы меня в восторг. Только не тогда. Заметить я, конечно, заметил, но ничего не почувствовал.)

Тельма наотмашь ударила Билли обломком копья по лицу. И Билли рухнула на песок.

– Подымайся! – закричала она на Уэзли. – Подымайся и беги!

С этими криками она подбежала к Кимберли, которая пыталась встать на ноги, и пнула сестру ногой в бок. Та перевернулась. Тогда она снова ударила – на этот раз в живот. И я услышал стон Кимберли.

Уэзли, скуля и похныкивая, поднялся на ноги.

Его топор был еще у меня.

Но Уэзли и не попытался отобрать его, а, пошатываясь, побежал в джунгли.

Тельма кричала ему вслед:

– Беги! Беги! Вперед!

И последовала по его стопам, как некий арьергард, все время оглядываясь и поворачиваясь, чтобы не потерять нас из виду.

Опершись на древко топора, я стал подниматься. Встал, посмотрел на остальных. Билли лежала на спине и, закрыв руками лицо, стонала. Кимберли, свернувшись на боку, тяжело хрипела, словно задыхаясь.