Чтение онлайн

— Слушай, а может, на тебя и еще найдутся покупатели, более щедрые?

— Не исключено, дорогая, что ты продешевила. Мой тебе совет: не садись больше к игральному столу, ну по крайней мере до моего возвращения. Иначе можешь запросто проиграть душу.

— Это ты в переносном смысле?

— Нет, в прямом.

— Боже ты мой, — только и сумела она выговорить. — Миллион долларов за какого-то зачуханного царевича, который спал в моей постели! А почем же нынче цари?

— Царей не покупают, их убивают. Я ведь не шучу с тобой, красавица.

— Думаешь, деньги фальшивые?

— Деньги, скорее всего, настоящие. А вот игра, в которую тебе предложили сыграть, пахнет серой. Почему ты назвала Наташку ведьмой?

— А как, по-твоему, эту стерву еще называть?

— Заблудшей душой, скажем, или невинным созданием.

— Нашел невинность. А вот по части блуда ты угадал. Сколько она из тебя денег высосала?

— Не в деньгах счастье, — вздохнул я.

— Маху я в свое время дала, — солидаризировалась со мной во вздохе Вера. — Женить тебя надо было на себе. А я, дура, погналась за журавлем и упустила жар-птицу. Сейчас бы ходила в царицах.

— Значит, тебя ситуация не пугает?

— Так я давно догадалась, Вадик, что ты инопланетянин или нечто в этом роде.

— Выдумываешь.

— Клянусь. Просто не хотела сама себе в этом признаваться. Всё-таки когда спишь с инопланетянином, это действует на психику. А уж рожать от такого, как ты, и вовсе страшновато.

— Рожала бы от мужа, — рассердился я.

— Вот только этого мне и не хватало. Ты всё-таки держи меня на заметке, Вадик. В крайнем случае я согласна быть второй и даже третьей женой султана.

— Султанат не выдержит троих, — гордо ответил я и покинул машину претендентки на царскую милость.

Веркины откровения меня расстроили и озадачили. Конечно, она шутила по поводу моего инопланетного статуса. Но, как известно, в каждой шутке есть доля истины: А уж в шутках мадам Смирновой и подавно. Оценивая задним умом ситуацию, я пришел к выводу, что Вера всегда относилась ко мне настороженно. Не знаю, может, у меня разыгралось воображение, но сейчас мне казалось, что она не вышла за меня замуж просто потому, что чего-то испугалась. И в этом испуге призналась себе только сейчас, да и то не до конца.

Из всех женщин, когда-либо встречавшихся на моем пути, самой непонятной для меня была именно Наташка. Прежде я полагал, что это из-за разницы в возрасте. Всё-таки она была моложе меня на десять лет и принадлежала совсем к другому поколению. Мне она нравилась как раз тем, что не строила на мой счет никаких планов. Деньги, впрочем, брала охотно и не стеснялась при случае попросить, но всё это в пределах разумного. Наши отношения не были обременительны ни для моей свободы, ни для моего кармана. Красавицей я бы ее не назвал, но в ней, безусловно, было нечто, притягивающее мужские взоры. Очень может быть, что Вера, назвав ее ведьмой, не слишком погрешила против истины. Вообще, в Наталье угадывалась опытность, которую в ее девятнадцатилетнем возрасте приобрести вроде бы невозможно. Другое дело, что осознал я это только в минуту роковую, когда жареный петух в задницу клюнул. И в эту роковую минуту я понял также, что связь Наташки с шантажистами не была случайной. И что весь год она тем и занималась, что изучала меня, пристально и со знанием дела. Видимо, она углядела во мне нечто такое, что позволило ей дать добро на проведение тщательно спланированной операции. Странно только, что действовала она через Веру, в конце концов могла бы просто пригласить на свидание. Ну, хотя бы в ту квартирку, которую я купил для бедной студентки, даже не подозревая в тот момент, какую змею пригрел на груди.

У меня был телефон Сокольского, и я решил на всякий случай ему позвонить. Меня, собственно, интересовало два вопроса — знаком ли он с Сергеем Васильевичем и что знает о специальных средствах, способных парализовать человека на расстоянии. Я всё еще не хотел верить в магическую дребедень и подозревал, что просто запутался в паутине, которую соткали земные спецслужбы. Хотя на кой черт земным разведкам понадобился Вадим Чарнота? О себе я точно знал, что никакой эксклюзивной информацией не обладаю, ни к каким секретным разработкам доступа не имею, а потому поделиться ничем существенным с любопытными людьми не могу.

— Станислав Андреевич, вы, случайно, не знаете, где находится то, не знаю что?

Я ждал, что меня сейчас пошлют туда, все знают куда, но на том конце провода задумчиво молчали. И только после почти минутной паузы последовал наконец вопрос:

— Вы добровольно согласились сотрудничать с этими существами?

— Нет, меня шантажировали.

— Людмила, — сразу же догадался Сокольский.

— А вы уже в курсе?

— Разумеется. Я же вам говорил, что мы следим за каждым вашим шагом.

— И что вы думаете о состоянии Людмилы?

— Пока ничего утешительного я вам сказать не могу, но мы собрали вокруг пострадавшей всех светил медицины и ждем, что они нам подбросят гипотезу.

— Сергея Васильевича прислали ко мне вы?

— А кто он такой?

— Жрец храма Йопитера на острове Буяне. Меня он называл царевичем и атлантом, как вам это понравится? Он предлагал мне сотрудничество, но я отказался.

— Напрасно, — досадливо крякнули на том конце провода. — Вам надо было сразу поставить меня в известность о визите этого человека.

— Проблема в том, Станислав Андреевич, что я вам не доверяю, а старичка я посчитал сумасшедшим.

— А вы в курсе, Вадим, что ваш дед искал Атлантиду?

— Так ее все ищут, Станислав Андреевич, и уже довольно давно.

— Проблема в том, что ваш дед ее, кажется, нашел. И нашел, очень может быть, на нашу голову, Вадимир Всеволодович.

— Если верить одному моему знакомому жрецу, то я не Всеволодович, а Аталавович. Во всяком случае, папу моего звали Аталавом. А вам не кажется в этой связи, Станислав Андреевич, что слово «Атлантида» переводится как «Земля отцов». «Ата» — это ведь отец. А «лэнд» — это страна. То есть все эти века, начиная с Платона, мы ищем вчерашний день.

— Интересная гипотеза. А куда вы сейчас направляетесь?

— К одной знакомой ведьме.

— К Наталье, — мгновенно догадался Сокольский. — Мой вам совет, держитесь настороже.

— А что, у вас есть о ней негативная информация?

— Да как вам сказать… — на том конце провода возникла пауза. — Раньше про таких говорили — одержима бесом.

— Вот уж не думал, что имею дело с инквизитором, — обиделся я. — Вы бы еще про «Молот ведьм» вспомнили.

На этом наш с Сокольским разговор прервался.