Оставленные
Шрифт:
Бак около одиннадцати вошел в клуб, Хетти поспешила ему навстречу. Его надежды тотчас рассеялись, как только она открыла рот:
– Так есть возможность увидеться с Карпатиу?
После того как Бак пообещал было представить ее Николае, он ничего не сделал для этого. Теперь, наслушавшись восторгов Стива о величии Карпатиу, он подумал, что просить его о возможности представить ему одну из поклонниц неуместно. Он позвонил Розенцвейгу:
– Док, это, конечно, ерунда, и вы можете отказать, потому что он страшно занят. Я знаю, что у него масса дел, поэтому ему не обязательно принимать эту девушку.
– Это девушка?
– Ну, молодая женщина. Она стюардесса.
– Вы хотите, чтобы он принял стюардессу? Бак не знал, что сказать. Реакция была именно такой,
какой он опасался. Мучаясь переживаниями, он услышал,
как Розенцвейг вызывает Карпатиу.
– Док, не надо, не зовите его! – решился наконец Бак. Но Розенцвейг вернулся к телефону и изрек:
– Николае сказал, что ваши друзья – это его друзья. У него есть несколько минут, но только несколько. Давайте прямо сейчас.
Бак и Хетти поспешно отправились к "Плаза" на такси. Бак чувствовал себя чрезвычайно неловко и ожидал еще худшего. Какой бы ни была его репутация у Карпатиу и Розенцвейга как международного журналиста, теперь он навсегда ее испортил. Теперь на него будут смотреть как на прилипалу, который будет приводить к Карпатиу всякого рода поклонниц.
Бак не скрывал своего неудовольствия, в лифте он раздраженно буркнул:
– У него в самом деле всего секунда времени, так что нам не следует там задерживаться.
Хетти пристально посмотрела на него:
– Я умею общаться с VIP, – сказала она. – Мне приходится часто обслуживать их во время полетов.
– Не сомневаюсь.
– Если я доставлчю вам беспокойство…
– Вовсе нет, Хетти.
– Если вы считаете, что я не умею вести себя…
– Извините, но я должен думать о его расписании.
– Но теперь нас включили в его график? Он вздохнул:
– Наверное, да.
"Ну почему, почему я все время ухитряюсь впутаться в какую-нибудь такую историю?" – думал Бак.
В холле Хетти остановилась у зеркала и поправила макияж. Телохранитель открыл дверь, приветствовал Бака и осмотрел Хетти с головы до ног. Она не обратила на него внимания, разыскивая взглядом Карпатиу. Доктор Розенцвейг вышел из кабинета.
– Камерон, – обратился он к Баку, – пожалуйста, на одну минуту
Бак извинился перед Хетти, которая явно была недовольна. Розенцвейг отвел его в сторону:
– Он спрашивает, не могли бы вы прежде зайти к нему один?
"Начинается, – подумал Бак, посмотрев на Хетти с извинениями и приподняв палец в знак того, что он будет недолго, – Карпатиу намылит мне шею за растрату его времени".
Карпатиу стоял перед телевизором, наблюдая репортаж Си-эн-эн и скрестив руки на груди под подбородком. Он мельком посмотрел на Бака и пригласил его войти. Бак закрыл за собой дверь с ощущением, что его вызвали к высокому начальнику. Николае не сказал о Хетти ни слова.
– Вы видели, что происходит в Иерусалиме? – спросил он.
Бак ответил утвердительно.
– Это самое странное, что мне когда-либо приходилось видеть.
– Не для меня, – ответил Бак.
– Нет?
– Я был в Тель-Авиве во время нападения нордландцев.
Карпатиу продолжал смотреть на экран, где Си-эн-эн давало повторы сцен нападения на проповедников и падение нападавших.
– Да, – пробормотал он. – Наверно, это было что-то подобное. Что-то совершенно необъяснимое. Разрыв сердца, говорят.
– Простите?
– Нападавшие умерли от разрыва сердца.
– Я не слышал об этом.
– Да. И "Узи" не заело – автомат в прекрасном состоянии.
Казалось, что Карпатиу был ошеломлен увиденным. Продолжая наблюдать, он сказал:
– Меня интересует ваше мнение о моем выборе пресс-секретаря.
– Я был поражен.
– Я думал, что именно такое впечатление это произведет на вас. Но посмотрите: проповедники ни разу не прикоснулись ни к одному из них. В чем дело? Они были напуганы до смерти, так что ли?
Вопрос был риторическим. Бак не стал отвечать.
– Н-да, – произнес Карпатиу.
Это были самые нечленораздельные звуки, которые Бак от него слышал.
– Действительно странно. Так что нет сомнения, что Планк справится с работой, вы согласны?
– Конечно. Но я думаю, вы понимаете, какой удар нанесли по "Уикли"
– А я думаю, что укрепил позиции журнала. Как заполучить человека, которого хочешь назначить на более высокую должность?
Бак пожал плечами, испытав облегчение от того, что Карпатиу, наконец, отвернулся от телевизора.
– Я начинаю чувствовать себя похожим на Джонатана Стонагала, который переставляет людей с места на место. Он рассмеялся. Бак был рад тому, что тот начал шутить.
– А вы слышали о том, что случилось с Эриком Миллером? – спросил Бак.
– А, это ваш друг из "Сиборд мансли". Нет, а что?
– Он утонул прошлой ночью. Карпатиу выглядел ошеломленным:
– Не говорите! Ужасно!
– Послушайте, мистер Карпатиу…
– Пожалуйста, Бак! Зовите меня просто Николае!
– Я не уверен, удобно ли это. Я хочу извиниться за то, что привел к вам эту девушку Она всего лишь стюардесса и…
– Ни про кого нельзя говорить "всего лишь", – сказал Карпатиу и взял Бака за руку- Все люди равноправны, независимо от их положения.