Чтение онлайн

— Похоже на описание действия телепорта, — задумчиво пробормотал Таралит. — В мое время в Ванатаре велись исследования феномена мгновенного переноса живого существа на расстояние… Кажется, этим занимался великий магистр Мирсолан.

— Утомил ты своим Ванатаром! Чего мы ждем! — воскликнул мастер Дравар. — Пошли скорее!

— Погодите, тут еще много что написано, — остановила его эльфийка. — Думаю, это будет интересно даже тебе, торопыга, — история народа, который создал подземный город.

— Читай! — согласился гном. — Только без этих твоих рассуждений, что понятно, что непонятно. Иначе мы никогда отсюда не выберемся.

— Хорошо. Слушайте!

Миллинитинь посерьезнела:

— «Знающие так и не пришли к единому мнению по поводу того, что послужило причиной гибели нашего родного Дома. Десять планет, связанных нитями любви и внимания, пребывали в мире, пока не пришло Великое Безумие. Все смешалось, и все изменилось. То, что было камнем, стало смолой, а вода превратилась в песок. Те, кто довольствовался радостями тела, не смогли жить в чужом им мире, которым стал Дом. Брат резал брата, дочь травила мать. Не стало любви, не стало семей, все ненавидели друг друга, каждый был против всех. Но были и те, кто жаждал знаний и мог терпеть любые лишения ради них. Такие объединились, чтобы противостоять толпам обезумевших мертвецов, в которых превратились их братья. Но жизнь становилась все хуже и хуже, и наступил момент, когда уже некого было спасать. Тогда двенадцать мудрых собрались вместе и проложили путь за пределы Десяти планет Дома. Новый мир был таким же чужим, как и оставленный, но нас не беспокоили воспоминания, ведь мы не знали, каким он был прежде. Мы шли по умирающим планетам и планетам, рождающимся в муках, и везде мы искали новое знание. Безумие пронизало все, но формы безумия были столь же интересны, как и формы Творения. Но чем дальше мы уходили от Дома, тем глубже были Следы Творца. Мы нашли миры, живущие в гармонии сами с собой, молодые и здоровые и полные надежд, словно юная девушка, еще не встретившая своего первого мужчину. Эти планеты были столь же прекрасны, но ни одна из них не была Домом, и мы шли дальше.

На многих планетах жили существа из плоти и крови. Некоторые из них когда-нибудь смогут познать любовь. Поэтому там, где наша надежда колебалась на грани уверенности, мы оставляли следы. Конечно, наше стремление сравниться с Создателем можно считать гордыней, но и пахарь разбрасывает зерна, лишь надеясь на урожай.

Если ты читаешь эти строки, то это значит, что наши надежды были не беспочвенны. Возьми здесь все, что сможешь полюбить, и отправляйся к тем, кто еще не знает другой радости, кроме радостей тела. Может быть, мы когда-нибудь встретимся.

Хранитель Эиорит, один из ста восьми, оставшихся ждать».

Эльфийка замолчала, но долго еще никто не посмел произнести ни слова. Потом Лагаиси неожиданно спросила:

— А что такое любовь?

— Любовь?

Рыцарь Валис задумчиво взглянул на водяницу и ответил так же смутно, как были написаны слова на золотистых листах:

— Когда-то я думал, что знаю, что это такое. Теперь — не уверен…

Я решил, что пора вмешаться:

— Оставаясь здесь, мы вряд ли это поймем. Нужно идти в тот тоннель… Ну а потом, пока будем способны что-то думать, размышлять над загадкой.

— Ты прав, орк, — согласился мастер Дравар. — Я любил мою жену. Потом любил свой народ, внуков моих внуков, искавших в горе железо и камни. Я их люблю, и я им нужен. Иначе зачем бы я помогал тем оболтусам, которые лезут в шахты, не позаботившись о креплении свода? Но глупцы, поняв свою глупость, могут поумнеть. Я всегда в это верил. Когда-то и я сам был молодым и глупым… Нам нужно идти туда, где мы нужны.

И мы пошли.

Словно по заказу второй или третий поворот привел нас к винтовой лестнице. Мы спустились ниже уровня города-пещеры — там был лишь длинный коридор, освещенный мерцанием стен, в которых переливались темнотой полукруглые арки. Никаких створок, ничего, похожего на замки, — только полные угольной чернотой провалы.

— А кто нас должен позвать? — спросила Лагаиси.

Но ответ был понятен. Магистр Таларит взглянул на потолок, в его глазах мелькнула тень задумчивости, и он уверенно направился к одной из арок. Миг — и фигуру мага окутала радужно переливающаяся тьма. К моему удивлению, за ним последовала Миллинитинь. Еще один вихрь мрака вырвался из вспыхнувшего синими огнями проема — и вот уже и эльфийка исчезла в пустоте.

— Нет, мне туда не надо, — хмыкнул гном и направился к другому проему.

И снова все повторилось: вихрь тьмы, фейерверк звезд — и пустота на том месте, где еще мгновение назад стоял знаток руд и драгоценных камней.

Следующая очередь оказалась моей. Я ощутил, что один из проемов чем-то отличается от других. Он не такой, он ждет, там, за ним, происходит что-то важное, очень важное для меня, то, о чем я почти забыл, но что я обязательно должен сделать…

Словно подчиняясь чужой воле, я сделал несколько шагов в направлении позвавшей меня двери. Тьма приближалась, росла, окутывала меня мягким одеялом. Коридор исчез, свет померк, я ощутил себя крошечным, словно песчинка, и одновременно — огромным, бесконечно огромным. Миллионы звезд кружили и сверху, и снизу, хотя я давно уже не понимал, где верх и низ, где право и лево… Только бездонная чернота и бесчисленные огни…

Вдруг я ощутил себя в уже знакомом тумане. Под ногами — хрустящий серый гравий, вокруг — клубящиеся серые стены призрачной пелены. Над головой — слоистый дым… Но вокруг пирамиды — чистый воздух. Да, там была пирамида — невысокая, ниже меня, вроде тех, что ставили раньше в горах геодезисты на значимых точках, к ним потом привязывали измерения расстояний. Четырехгранная каменная пирамида со срезанной вершиной. Ребра мерцают, словно в них вмонтированы светодиоды…

Это видение длилось лишь миг — и вот я снова в пустоте, а потом — в каком-то подземелье. Нет, это не тот тоннель, где я был только что. Стены — грубо обтесанный камень, потолок закопчен, а впереди нестерпимо яркий после мерцающей полутьмы подземного города выход наружу — узкая полоса небесной сини…

Несколько вздохов — и я ощущаю, что рядом со мной кто-то есть.

И сразу же, словно штормовой ветер, навалились звуки. Шум множества голосов, заунывное пение, грохот барабанов, звон металла…

— Где мы? — услышал я за спиной.

Оглянувшись, я увидел рыцаря Валиса и Лагаиси. Девушка смотрела с безмятежным любопытством, воин — с настороженностью:

— Я не знал, куда идти, и пошел за тобой, орк. А что ты загадал, когда направлялся к двери?

Я задумался. Нет, я ничего не загадывал. Я вообще не очень-то умею что-то хотеть для себя. Я просто посчитал, что, если я что-то обязан сделать для этого мира, мир сам поможет выбрать мне нужное направление.

— Не знаю, — ответил я Валису. — Но по звукам похоже, что вокруг той дыры, куда нас занесло, немало народу.

— Рядом есть большая стоячая вода, — тихонько, словно стесняясь, добавила Лагаиси. — И еще тут пахнет теми тварями, которых сожгли в горах у маленького озера.

Какая стоячая вода? Я иногда с большим трудом понимал девушку, хотя она почти всегда говорила то, что важно. И сейчас ее слова заставили забеспокоиться. И — не только меня.

— Я чувствую, что впереди — бой. Орк, как твоя рука? Совсем не можешь работать саблей? — спросил Валис.