Опыт поколений 2

ОПЫТ ПОКОЛЕНИЙ

КНИГА 2

Кто всю жизнь прожил в северных широтах, тот меня поймёт. Если на календаре начало марта, а за окном двадцать градусов, это вполне нормальное явление, если там минус двадцать. Когда же плюс и ты можешь себе позволить выйти на улицу в шортах, рубашке, с коротким рукавом и сандалиях на босу ногу, то это, словом нормально, никак нельзя назвать.

На какой я сейчас нахожусь широте, мне не известно, впрочем, и с долготой у меня не полный порядок, её я определить тоже достоверно не могу. Хотя, знакомые мне люди, пытаются это сделать и даже, как то пару раз, озвучивали цифры, но почему то всё время разные. Поэтому я им не очень верю, однако стремление определить наше местоположение в пространстве, поощряю и всегда благодарю очередного вычислителя, и желаю ему удачи, в дальнейших поисках истины.

Яркое, не по весеннему тёплое солнце, кружит над нами вот уже третий день подряд. Первый день я просто радовался тому, что после пасмурной зимы, как то неожиданно, пришло тепло. На второй, занимаясь не отложными делами, то и дело поглядывал в окно, из которого виднеется голубая гладь моря, и представлял, как буду валятся на тёплом песочке, плескаться в прозрачной воде или просто сидеть на берегу и любоваться морским прибоем. Сегодня же мой организм, наверное, просто не выдержал пытки необычно тёплой погодой, в такое время года и дал сбой. От чего проснулся ранним утром или даже, можно сказать, глубокой ночью, не знаю, но точно знаю, снова заснуть у меня не получилось. Нет, какое то время я пытался себя заставить заниматься именно тем, чем обычно занимаются люди по ночам, но положительного результата, как не старался, так и не добился. Затем просто лежал в темноте, с открытыми глазами, о чём то думал, смотрел в распахнутое настежь окно, из которого виднелись потускневшие звёзды, но вскоре и это надоело. Оставалось только одно, взять и окончательно избавиться ото сна. Так и поступил. Безжалостно скинул с себя одеяло, встал на ноги, оделся в то, что оказалось под рукой и выходя из спальни сказал, как будто хотел предупредить кого то:

– Можете не ждать меня сегодня, на работу не выйду.

Сделав всего лишь несколько шагов, по тёмному коридору, проник в соседнюю комнату, туда, где живёт мой товарищ. Там разбудил его, поставил на ноги, подняв с кровати за грудки, потом выволок, так окончательно не проснувшегося, в общее помещение и прислонил к холодной стенке, для большей уверенности в том, что он не попытается завалиться спать прямо на пол. Прежде чем начать с ним разговаривать, всё таки попытался выяснить, в состоянии ли он меня понимать, для этого пару раз чиркнул зажигалкой, которая карман моих штанов никогда не покидает. Его глаза хотя и были затянуты какой то туманной пеленой, но всё же находились в открытом положении, а это верный признак того, что он в состоянии меня понимать.

– С тебя черви, я за удочками, через пол часа встречаемся внизу - сказал я ему тихо и ласково, но так, чтобы до него дошло, червей надо идти копать, прямо сейчас.

Мой друг так и остался стоять в коридоре, глядя мутными глазами в пол. Возможно ему необходимо какое то время, для того чтобы принять верное решение, где именно копать наживку для рыбы. Пускай подумает, торопить человека в таком ответственном деле не стоит. Мне же напротив надо делать всё быстро, скоро светать начнёт, а как известно самый клёв начинается именно в это время и не хотелось бы терять драгоценные минуты из-за собственной нерасторопности.

Приступить к процессу вовремя у нас не получилось, восход солнца мы прозевали. Но как оказалось несколько десятков минут не смогли сильно повлиять на наш настрой и вот уже примерно час мы находимся на пирсе, с удочками в руках. Радуемся погоде и тому, что хотя бы на какое то время можно забыть о всех проблемах, и ни о чём не думая, просто сидеть и ловить рыбу.

Кому радостнее, что сегодня случился выходной я не знаю, но думаю радость моего товарища, по этому поводу, по сравнению с моей, всё же меньше. Я, кроме основного занятия, ещё и загораю, подставляя своё натруженное тело ласковым утренним лучам, а мой напарник только и занимается тем, что следит за поплавком и без перерыва проверяет наживку. Может конечно у него как раз от этих поклёвок в разы больше, чем у меня, и с пойманной рыбой не много получше, но мне кажется, что одно другому не мешает и его лидерство это временное явление.

Однако время идёт, а моё отставание от приятеля, в количественном выражении, только увеличивается и настроение от этого, тоже начинает портиться, даже не смотря на возможность не плохо загореть. Сидим мы вроде бы совсем рядом, в двух метрах друг от друга, удочки, леска и мормышки на ней, одинаковые, но почему же тогда он вытащил семь здоровенных, переливающихся на солнце рыбин, а я одну и то с ладонь величиной. От такой несправедливости у кого хочешь нервы сдадут.

– Ты где червей копал себе, лишенец?
– прищурив один глаз, спросил я сидевшего рядом рыбака.

– Сразу, как выйдешь, на право - ответил он, явно не желая выдавать своего секретного места.

Вот же ухарь, наверняка в мою банку насыпал каких то не вкусных червяков, а что ещё можно подумать, когда у него ловятся такие красавцы, а у меня попался какой то недомерок и то наверное только что вышедший из больницы, после долгой, и продолжительной болезни.

– Ну ка дай мне свою банку - сказал я напарнику, пытаясь самостоятельно дотянуться до неё.

– Э, убери руки, своими пользуйся - ответил он мне прижимая жестянку к груди.

– Вот так и знал, ты же сволочь мне червей не правильных подсунул, а теперь гордишься, что рыба к тебе косяками прёт.

– Тебе каких червей не дай, результат тот же будет. Думаешь пришёл, червя насадил, удочку закинул и всё, а вот тебе и выкуси. Какая же уважающая себя рыба наживку жрать будет, когда ты её кверху задом прицепил. А как ты плюёшь на него, я всё видел, ты с отвращением на червячка плюёшь, а надо ласково, да ещё слова заветные, вдогонку к плевку, необходимо проговорить.

– Какие слова?

– Ага, так я тебе и сказал, счас, разбежался.

– Васька сволочь, не зли лучше меня, а то не посмотрю, что вода холодная, скину в море и утопнешь там со своими секретными словами.

– Ну да скинешь, да я таких, как ты ещё человек пять с собой утащу. Видали мы таких кидальщиков.

– Ну всё гадёныш, не жить тебе, утоплю, как котёнка!

Я и в самом деле пошёл на сидящего на самом краю пирса сержанта, и наверняка бы скинул его, в гневе я страшен и за свои поступки не отвечаю. Но как то не вовремя до моего уха долетел странный звук, которого у нас по определению не должно было быть. Траулер стоит на приколе, а больше посудин, плавающих по морю при помощи двигательной тяги, в здешних краях не водится.

– Слышишь чего нибудь?
– спросил я не на шутку перепугавшегося, рыбака.

– И слышу и вижу. А ещё командир. Знаешь же, что у меня с плаванием не очень и пользуешься этим. Не ожидал от тебя такого.

– Да заткнись ты нытик, по морю чего то плывёт. Слышишь?

Васька приподнялся, так же, как и я стал вглядываться в горизонт, и вслушиваться в эфир, а потом вдруг резко вскинул руку, указывая направление откуда, по его мнению, исходит звук и выкрикнул: