Чтение онлайн

— Думаю, для этого потребуется больше, чем твердая рука и горсть собачьего печенья.

— Он сильно злится?

— Ужасно!

— А ты?

— Еще не решила.

Теперь, когда собачий праздник закончился, трио ярких колибри, осмелев, кружили вокруг цветущего куста смородины, так живописно преподнесенного журналисткой в проклятой статье.

Красивое цветовое пятно лишь напоминало Фионе об утренней стычке с Саймоном.

— Я стараюсь сохранять спокойствие, здравомыслие… потому что, если не получится, боюсь, правда боюсь, что побегу с визгом куда глаза глядят и уже не остановлюсь. А Саймон злится, что я не визжу и не умоляю: о, ты такой большой и сильный, пожалуйста, позаботься обо мне. Ну, в таком роде.

— Фи, я не перестаю удивляться, — раскачиваясь и наслаждаясь лимонадом, сказала Сильвия, — что такой чуткий, такой проницательный человек, как ты, похоже, не понимает, как всем нам тяжело.

— Сильвия, я понимаю. Конечно же, понимаю. Я бы хотела…

— Нет, милая, не понимаешь. Ты не делишься с нами деталями, своими страхами. Ты самостоятельно принимаешь решения, что и как делать. И хотя я в чем-то с тобой согласна, я тревожусь.

Чувство вины, разочарование, раздражение окутали их плотным облаком.

— Я делюсь.

— Нечасто. Ты разумная женщина, ты обоснованно гордишься своей способностью заботиться о себе и решать свои проблемы. Я тоже тобой горжусь. Но я тревожусь, что ты загонишь себя в угол, поверишь, будто всегда должна это делать. Тебе гораздо легче помогать другим, чем просить о помощи.

— Может быть. Может быть. Но я не вру, Сил, я не подумала, что так важно сказать Саймону, или тебе, или любому другому о проклятой репортерше. Она приехала. Я с ней разобралась. Если бы я вам сказала, ничего бы не изменилось, она все равно написала бы свою статью.

— Да, но если бы ты сказала, мы все были бы готовы.

— Ладно. — Усталая, расстроенная, Фиона прижала пальцы к закрытым глазам. — Ладно.

— Фи, я не хочу тебя огорчать. Я просто хочу, чтобы ты подумала… поняла бы, что пришло время позволить тем, кто любит тебя, позаботиться о тебе.

— Хорошо. Скажи, что, по-твоему, я должна сделать.

— Пожалуйста. Я хотела бы, чтобы ты собрала свои вещи, и умотала на Фиджи, и сидела бы там, пока не поймают маньяка. И я понимаю, что ты не можешь этого сделать. И не потому, что это не в твоем стиле, но потому, что у тебя есть дом, бизнес, счета, жизнь.

— Ты права, Сил. Меня просто бесит, что люди этого не понимают. Если я уползу в какую-нибудь пещеру, то могу потерять свой бизнес, свой дом, не говоря уж об уверенности в себе. Мне все это досталось тяжелым трудом.

— Милая, я уверена, что все это понимают, просто всем хочется, чтобы ты смогла уползти в ту пещеру. Я думаю, ты делаешь, что можешь, что должна… только вот не просишь о помощи и не позволяешь никому помочь тебе. И речь идет о большем, чем попросить Джеймса присмотреть за твоими собаками, пока ты немного развеешься, или пустить Саймона ночью в свою постель. Фиона, речь о том, чтобы полностью открыться кому-то, чтобы довериться настолько, чтобы открыться.

— Господи. — Фиона шумно выдохнула. — Я практически бросилась Саймону в ноги.

Сильвия улыбнулась.

— Неужели?

— Я сказала ему, что, кажется, влюбляюсь в него. И ничего взамен не просила.

— А хотела?

— Нет. — Злясь на себя и на все вокруг, Фиона вскочила на ноги. — Нет. Он не из тех, кто признается в своих чувствах… если только не разозлится. И даже тогда…

— Я говорю не о нем и не с ним. Если бы я говорила с ним, то нашла бы, что ему сказать. Речь идет о тебе, Фиона. Я тревожусь о тебе. Тебе я желаю счастья и безопасности.

— Я не буду рисковать, обещаю. Я больше не допущу такой ошибки, как с репортершей. — Фиона подняла руку, выставив ладонь вперед. — Торжественно клянусь.

— Ловлю тебя на слове. А теперь расскажи, чего ты хочешь от Саймона. С Саймоном.

— Честно. Я не знаю.

— Не знаешь или не хочешь покопаться в себе, в своих чувствах, подумать?

— И то и другое. Если бы все было нормально, если бы кошмар не вернулся, может, я бы и покопалась. Или, может, нечего было бы раскапывать.

— Ты считаешь, что ваши с Саймоном отношения связаны с грозящей тебе опасностью?

— Конечно, это повлияло. Обостренные чувства.

— Я сегодня переполнена разнообразными мнениями. Предлагаю еще одно. Думаю, что ты слишком большую роль отводишь убийце и недооцениваешь себя и Саймона. Факт остается фактом: вы с Саймоном вместе, и с этим придется разбираться. — Собаки насторожились. — И держу пари, он уже катит по твоему мостику. Уезжаю, чтобы не мешать. — Сильвия поднялась с кресла, крепко обняла Фиону. — Я очень сильно тебя люблю.

— И я тебя люблю. Не представляю, что бы я без тебя делала.

— И не представляй. А об этом подумай, — прошептала Сильвия. — Он уехал разозленный, но он вернулся.

Сильвия чмокнула Фиону в щеку, подхватила огромную соломенную сумку и пошла к грузовику Саймона, подзывая Орео. Фиона не слышала, что Сильвия сказала Саймону, но заметила, как он покосился на веранду, пожал плечами.

Типичный ответ.

Когда Сильвия уехала, Фиона решила не сдавать позиций, хотя довольно смутно представляла себе, как это можно сделать.

— Если ты приехал из чувства долга, я тебя освобождаю. Я могу пригласить Джеймса или переночую у Мэй.

— Какого долга?

— Ты считаешь себя обязанным быть рядом со мной, потому что у меня неприятности, чего я не отрицаю. Я знаю, ты злишься, и повторяю, что ты ничего мне не должен. Одна я здесь не останусь.

— Я хочу пива, — заявил Саймон через несколько секунд и потопал в дом.

— Ну… — Фиона зашагала за ним. — Вот так ты решаешь проблемы? Это твой метод?

— Зависит от проблемы. Я хочу пива. — Он вытащил из холодильника бутылку и сорвал пробку! — У меня есть пиво. Проблема решена.