Чтение онлайн

Я делаю глубокий вдох и снова нажимаю на кнопку включения.

Белый экран, логотип «Эппл», домашний экран, одно непрочитанное сообщение.

Я нажимаю на него.

КУДА ВЫ ПРОПАЛИ?

Они, кем бы они ни были, не знают, что телефон у меня. Стоит ли написать им что-нибудь? Стоит ли? Возможно, мне лучше рассказать им о сумке?

Нет, я не думаю, что это хорошая идея. Нет.

Или мне следует притвориться законным владельцем телефона? Следует ли? Они же перестанут после этого меня искать, правда? Я могу направить их по ложному следу. О боже! Жаль, что я не продумала все это раньше. Сейчас у меня просто не работает мозг. Ладно, думай. Думай.

Три серых точки появляются снова. Черт! Я должна что-то ответить. Нажимаю на окошко ответа. Текстовый курсор в нем начинает мигать.

Теперь три серых точки появятся на его экране. И он поймет, что на том конце линии кто-то есть. Я набираю:

СМЕНА МАРШРУТА. НЕДОСТУПНЫ ДЛЯ ТРАНЗАКЦИЙ

Вроде бы нормально, правда? Вполне обтекаемо. Это даст нам достаточно времени, чтобы выбраться отсюда прежде, чем кто-то явится нас искать. Я нажимаю «отправить». Все. Сообщение ушло в эфир.

Да. Они могут подумать, что люди с самолета где-то залегли на дно, в переносном смысле, верно?

А затем на меня обрушивается реальность.

Залегли на дно? Какого хрена, Эрин? Что за идиотскую херню ты творишь? «Залечь на дно» не пройдет. Тут у нас не «Третий человек» [21] . Ты совершенно не имеешь понятия, что делаешь. Ты выпускница киношколы, и у тебя медовый месяц. Они найдут тебя и убьют. Ты умрешь, Эрин.

И тут происходит нечто очень, очень скверное.

КТО ЭТО?

Серые точки мерцают.

Мерцают. Мерцают. Мерцают.

О нет!

Я зажимаю кнопку выключения телефона.

О боже…

На пути обратно в номер я пытаюсь найти хоть что-то хорошее в том, что натворила. И придумать способ объяснить все Марку, чтобы не выглядеть при этом лгуньей или идиоткой, но, честно говоря, на данный момент меня вполне можно назвать и так, и эдак. Но мне очень нужна его помощь. Я боюсь. Мне нужно, чтобы он помог мне все исправить. 

Среда, 14 сентября

Последствия

— Что ты сделала?

Я смотрю на него. А что я могу сказать?

— Ты совсем свихнулась? Какого дьявола ты это сделала? Почему ты соврала? Я не… Это настоящие люди, Эрин. Это реальные мертвецы и реальные живые люди. Ты понятия не имеешь, кто они или какими ресурсами они располагают. Я просто не верю, что ты могла такое выкинуть! Зачем? Зачем ты это сделала?

Я молчу. Просто стою молча. Я знаю! Я идиотка, он совершенно прав, но нам нужно исправить содеянное как можно скорее. Все остальное для меня не важно. Я только хочу это исправить. Я не хочу здесь умирать.

Он оседает обратно на диван. Мы в гостиной. Я позвала его, как только открыла дверь, и сразу все рассказала. О компаниях, о письмах, о сообщениях — обо всем. Он сидит на диване и думает, хмурится, его мозг работает на полную катушку.

— Ладно, — говорит он наконец. — Ладно, Эрин, что ему известно?

Я пожимаю плечами и качаю головой. Я не знаю. Это никак не выяснить наверняка.

— Нет. Подумай об этом, милая. Сосредоточься и хорошо подумай. Что ему известно? — Он произносит это медленно, с нажимом.

Я шумно сглатываю. Делаю глубокий вдох.

— Он знает, что телефон не у тех, кто летел в самолете. — Хотя бы в этом я уверена.

— Отлично, и какой вывод он может из этого сделать? — спрашивает он.

— Что мы украли телефон, наверное. Что мы либо убили его владельцев, либо ограбили. Эти два объяснения кажутся самыми вероятными. — Я смотрю на него.

Он кивает.

— То есть ему захочется нас найти, верно? — говорит он, размышляя вслух. — Как он может нас найти?

— По сигналу телефона. Или по точке входа в почтовый ящик. Это единственные ниточки, ведущие к нам, — говорю я.

— Ладно. Значит, компьютер отеля. Компьютерная комната отеля. И как он поймет, что именно ты пользовалась компьютером? А не любой другой посетитель?

Я понимаю, к чему ведет Марк.

— Запись с камер видеонаблюдения в лобби и коридоре. Временные маркеры: я вхожу в комнату, я выхожу из комнаты. До и после момента входа в аккаунт.

Я вздрагиваю. Черт! Даже если в самом бизнес-центре не было камер, меня записали другие, и кто угодно может это увидеть. Нам нужно уничтожить эти записи.

Я отмечаю, как внезапно изменился ход моих мыслей. От исправления ошибки к активному планированию преступления. По щелчку. И думаю, не так ли все начинается для многих преступников, не так ли все началось для Эдди. Ошибка, сокрытие этой ошибки, а затем медленное, но неотвратимое развитие событий. Ничего подобного не приходило мне в голову раньше, не возникало нужды избавляться от улик. Я понятия не имею, как вообще человек решает, что необходимо избавиться от видеозаписей. Но это никогда не приходило мне в голову, конечно, лишь потому, что я женщина в свадебном путешествии, и раньше, если не считать превышения скорости на дороге, я никогда и не думала нарушать закон. Возможно, в мечтах, но никогда в реальности.

— То есть это единственное, что указывает лично на тебя, я правильно понял? Запись с камер видеонаблюдения? Если убрать эту запись, то получится, что в той комнате с телефоном и компьютером мог быть кто угодно? — Марк улыбается мне, подбадривая, не слишком энергично, но этого достаточно.

— Да, это единственная связь, — заверяю я его.

Мы отправляемся на прогулку. Разумеется, мы понятия не имеем о том, где тут могут стоять мониторы видеонаблюдения и записывающее оборудование, но идем на ресепшн. Вполне логично предположить, что все это окажется в комнате за регистрационной стойкой. Если нет, нам придется проследить за охранником.