Чтение онлайн

– А кто она?

– Она замечательный человек, Индеец… я вас сегодня же познакомлю.

– Пожалуй, лучше завтра или послезавтра. Или через пару дней… мне нужно немножко прийти в себя.

– Договорились. Как только ты мало-мало отдохнешь, мы – Наташа и я – ждем тебя в гости. И тебя тоже, Чапай.

– Не знаю, – сказал Чапов. – Обещать не могу.

Гурон спросил:

– Много работы, Саня?

– Да ее в розыске всегда хватало, – ответил опер. – Но теперь…

– Что теперь? Невпроворот?

Чапов разлил водку, сказал:

– Невпроворот… но не в этом дело. Раньше в нашей работе был смысл. Теперь – нет… почти нет.

– Не понял. Поясни.

– Давайте выпьем, а потом попробую объяснить… если сумею.

Выпили без тостов, закусили… Валентин снова взял гитару, стал тихонько перебирать струны.

Гурон спросил:

– Так в чем дело, Саня?

– Все не так просто, Жан Петрович… все не так просто. Но я попробую объяснить. Полицейская система, разумеется, несовершенна и мне – менту – ее пороки видны изнутри лучше, чем кому-либо… дуроломства хватает, показухи хватает. В общем, дерьма – хватает.

Паганель перестал бренчать и сказал:

– Тебе – верю.

– Вот видишь, Жан, господин журналист мне верит… Он, кстати, сам еще недавно разоблачал ментов поганых в своей газетке – только держись! Но не в этом суть… к тому, что нас кроют в хвост и в гриву, мы давно привыкли. Как говорится: плавали, знаем. Дело-то не в этом. Дело в том, Ваня, что я – мент – не понимаю, нужен ли уголовный розыск нынешнему государству. Мордовороты с "демократизаторами" властям, понятное дело, нужны – пикеты и митинги разгонять… а вот розыск, кажется, не нужен.

– Почему ты так думаешь, Саша? – очень серьезно спросил Гурон.

– Объясняю. Во времена "застолья" наша система работала… далеко не идеально, но работала. А уж по тяжким – убийствам, разбоям – мы давали очень хорошие результаты… по каждому случаю убийства создавалась оперативно-следственная группа. Пахали день и ночь. Не за деньги – по убеждениям. Я-то еще старых оперов помню. Все – либо язвенники, либо гипертоники. Почти у всех семейная жизнь не сложилась. Практически все – пьющие. Но – пахали, приземляли мокрушников, воров, грабителей… Принцип был сформулирован просто: вор должен сидеть. И конечный результат был виден наглядно. А теперь?

Чапов замолчал. Гурон с интересом спросил:

– А что теперь, Саша?

Чапов налил себе водки, выпил, выдохнул, но закусывать не стал.

– Теперь? – спросил он, морщась. – Теперь количество убийств и тяжких телесных только по бытовухе выросло на порядок. В каждом ларьке круглосуточно торгуют "роялем"… да ладно бы "роялем" – "красной шапочкой"…

– Чем-чем? – спросил Гурон.

За Чапова ответил Валентин:

– Заморским спиртом, Ваня. "Ройял", как правило, довольно приличного качества, а вот "красная шапочка" – откровенная отрава. Ее разливают в фунфырики по двести грамм с красным пластмассовым колпачком. Потому и называется "Красной шапочкой". Вот с этой-то "шапочки" башку капитально клинит. Стоит, однако, дешево. Потому – пьют. Напившись, обманутые, обобранные и обозленные люди срывают свое зло на тех, кто рядом… до Кремля-то не дотянуться! А сосед, брат, сват, жена – под рукой.

Чапов продолжил:

– Да что там бытовуха?! С бытовухой мы худо-бедно можем справиться. Но есть еще и организованная преступность. А вот это уже – беда.

– Почему?

– Почему, почему… потому, что преступность, благодаря горбачевским и ельцинским реформам, окрепла, выросла, организовалась, вооружилась. Еще пару лет назад они на свои стрелки-терки-разборки ездили с дубинками да кастетами. Теперь – со стволами.

– Постреливают, Саша?

– Стреляют, Иван, стреляют. Раньше каждый выстрел был – ЧП. Теперь – норма.

– Разбои-налеты?

– Это тоже есть. Но главная проблема – рэкет. Теперь бандитам нет нужды инкассатора брать – теперь они с бизнесменов получают. Жируют, пальцы растопыривают, никого в х… не ставят. Потерпевших нет – боятся, свидетелей нет – тоже боятся… Да что свидетели? Понятых, бывает, не уговорить… Беспредел страшный. И это только начало. Сейчас они воюют за ларьки, за магазины, а скоро начнется массовая приватизация предприятий и вот тогда развернется настоящая война… но дело-то ведь не в том, что у бандитов есть оружие. Дело в том, что у них есть деньги. А на деньги они покупают чиновников, покупают людей в прокуратуре, в суде… да и среди наших уже немало народа с бандитской ладошки клюет.

Паганель сказал:

– И опять верю.

– Иди ты в баню, Валька… а то среди журналюг нет продажных?

– Как ты циничен, Саша, – горестно покачал головой Паганель. – Ты же на самое святое замахнулся – на свободную прессу… как ты можешь, Саша? Как ты можешь?

Чапай собрался огрызнуться, но Гурон опередил:

– Да хватит вам собачиться… Я понял так: есть организованная преступность. И что – нельзя с этим бороться?

– Можно, – хмуро сказал Чапай.

– Так в чем дело?

– Не дают, Ваня, не дают… Рядовых быков, конечно, закрывают. А вот до главарей практически не дотянуться. Сами они очень редко идут на какие-то действия, за которые можно привлечь. За них все делают быки… Но даже если кого-то из лидеров удалось прихватить на конкретном, это еще не значит, что он сядет. Мигом набегут "правозащитники" всех мастей, "свободная" пресса подсуетится, адвокаты хай поднимут до небес… звонки пойдут сверху: парень-то несудимый. Спортсмен. С хорошими характеристиками из ЖЭКа, где он дворником работает. Подумайте, товарищи: а есть ли необходимость такого хорошего парня в СИЗО содержать? Может быть, стоит ограничиться подпиской о невыезде? Глядишь: через неделю он уже на свободе гуляет. Свидетели и терпилы в ужасе: как же так? Вы же обещали, что этот урод сядет. Не-ет, господа сыщики, при таком раскладе я от дачи показаний отказываюсь. Да и все остальные на ус мотают: у братков все куплено, все схвачено, лучше и не связываться… Ну а уж если и удалось дотащить дело до суда, то… Знаешь, как у нас сейчас братки говорят?

– Откуда мне знать?

– То-то и оно… а братки говорят так: менты закроют – суд выпустит. И ведь выпускает, Ваня, выпускает! Бандит выходит из Крестов, наносит личные "визиты" терпиле, свидетелям – все! Люди психологически сломлены, дела больше нет. И: бери шинель, пошли домой.

Валентин сказал:

– Пес-с-ним-мистическая трагедия… или, скорее, фарс… или, пожалуй, трагифарс.

Он взял несколько аккордов и спел:

Это Клим Ворошилов даровал нам свободу. И теперь на свободе будем мы воровать.