Чтение онлайн

Более точного заключения эксперты дать не смогли.

Фотографии налетчика и его сообщницы немедленно передали в Порту. Оперативно были перекрыты аэропорт Portela, вокзалы и паромные линии.

А Гурон и Анфиса в это время ехали на восток, в сторону испанской границы. Молчали. Мурлыкала магнитола, на дорогу ложились длинные тени. Анфиса временами поглядывала на Гурона, как будто хотела что-то спросить, но не спрашивала.

В долине Гвадианы Гурон свернул с шоссе ? 256 на грунтовку, проехал рощей пробковых дубов и остановился на берегу.

– Приехали, – сказал он, – вылезай.

Гурон достал из багажника рюкзаки, скомандовал: переодевайся, – быстро разделся сам и вошел в воду. Глубина его вполне устроила, он выбрался на берег, сел в машину и пустил двигатель. Поднимая волнишку, "фиат" сполз в воду. Двигатель заглох, но машина по инерции проплыла еще несколько метров. Гурон выбрался через опущенное стекло, в несколько взмахов доплыл до берега. "Фиат", покачиваясь, плыл по течению, медленно погружался.

Гурон долго изучал карту, потом сказал: – До границы пять километров… как тут у них границу охраняют, я, конечно, не знаю, но думаю, что постольку-поскольку. Как стемнеет, выдвинемся примерно вот сюда – смотри… здесь подождем. Перед рассветом пойдем через границу. Если нарвемся на погранцов, то… в общем, по обстановке. Да ты не бойся, Анфиса, проскочим. Здесь – Европа. Здесь границы, что твое сито.

– Ведь ты не моряк с траулера, Коля, – сказала Анфиса тихо. – Кто ты, Коля?

Ночь дышала теплом, трещали цикады. Ближе к рассвету пошел дождь. Каменистая тропа вела все в гору, в гору. Подъем был невелик, но все же утомлял. Периодически Гурон объявлял привал. Во время одного из привалов Гурон вдруг прошептал: тихо! Он прижал Анфису к камню, прикрыл лицо капюшоном и вытащил револьвер… Спустя две минуты мимо них с испанской стороны прошли трое мужчин с рюкзаками. В предрассветной мгле их темные силуэты выглядели почти бестелесными и только тяжелое дыхание и звук шагов выдавал в них людей.

– Кто это был? – спросила Анфиса, когда трое скрылись.

– А я знаю? – пожал плечами Гурон. Двинулись дальше. На следующем привале Анфиса поинтересовалась: когда же граница?

– Да мы ее уже прошли, – ответил Гурон.

Гурон считал необходимым как можно скорее уйти подальше от границы. Здесь, конечно, нет погранзоны в привычном понимании… здесь и границы-то в нормальном, "человеческом", понимании нет… но лучше уйти подальше. Если бы он шел один, он бы "врубил пятую передачу". Но он шел не один. Часа через два стало понятно, что Анфиса совершенно выдохлась.

Гурон выбрал место в зарослях кустарника и объявил стоянку. Анфиса обессиленно опустилась на землю. Солнце стояло уже высоко, было жарко, гудели насекомые.

– Помру я, – сказала Анфиса. Гурон вытащил из рюкзака бутылку с водой, бросил ей и добавил: – Питьем не злоупотребляй.

Он достал из рюкзака карты, углубился в них. Анфиса жадно пила из горлышка.

– А как мы дальше пойдем? – спросила Анфиса, когда напилась.

– Как пойдем? А черт его знает, как пойдем. Как получится… Думаю, стоит попробовать маршрут по южной Европе: через Францию, Италию, Югославию…

– Нет! – воскликнула Анфиса. Гурон посмотрел на нее удивленно, а женщина смотрела на него со страхом. – Нет, не надо в Югославию.

– Почему? – спросил Гурон. Она молчала. Она молчала и смотрела тревожно, почти с ужасом. Гурон повторил: – Почему?

– Там…

– Ну… что там?

– Там… албанцы. Там Азиз.

– Кой черт? Какие албанцы? Какой Азиз?

– Там албанцы, Коля, – повторила она. – Не продавай меня албанцам.

– Ты что, с ума сошла?

– Коля! Коля, не продавай меня албанцам, – произнесла женщина. Голос у нее задрожал, она сжалась в комок. – Ко-Коля! Не… продавай… меня… албанцам! Коля, Коленька, не продавай меня. Я рабой твоей буду. Я всю жизнь, Коля… я ноги твои целовать буду, Коля. Только не продавай меня албанцам!

У Анфисы начиналась истерика. Ее колотило, в лице появилось что-то безумное… Гурон оторопел.

– Не продавай меня албанцам, Коленька! Не продавай! Не продава… я умоляю тебя, Коля!

Анфиса опустилась на четвереньки, подползла к Гурону, обхватила за ногу, завыла. Гурон попытался вырваться и не смог… он собрался пресечь истерику, дать женщине пощечину, но что-то его остановило. Гурон погладил Анфису по голове, обнял за плечи.

– Успокойся, – сказал он. – Успокойся, Анфиса… н у, что ты? Что?

– Ко-Коля… не надо, Коля… не продавай… меня… НЕ ПРОДАААВАЙ!

Гурону было страшно. По-настоящему страшно. Он смотрел в искаженное лицо… на дрожащие губы… он гладил вздрагивающие плечи и говорил что-то… говорил… говорил.

Он говорил: да черт с ней, с этой Югославией.

Он говорил: забудь раз и навсегда про этих албанцев.

Он говорил: я никому тебя не отдам… никто никогда тебя не обидит.

Постепенно Анфиса успокоилась, прильнула к Гурону.

Жарило солнце, гудели насекомые, прижимались друг к другу мужчина и женщина. У них не было сейчас никого роднее…

Испанию прошли как-то очень легко. В городке Мерида их подобрал водитель-дальнобойщик – молодой и на удивление молчаливый каталонец, довез до Мадрида. Дальше их пути разошлись – дальнобойщик ехал на юг, в Аликанте, а Гурону с Анфисой нужно было на северо-восток. Им снова повезло, их подобрал другой дальнобойщик, довез до Барселоны. Испанию, таким образом, пересекли всего за сутки. От Барселоны до французской границы осталось около двухсот километров.

В Барселоне, в парке Гуэль, Гурон украл бумажник у шведского туриста. Он не оставлял надежды обзавестись какими-либо документами, но документов в толстом бумажнике не оказалось. Была магнитная карта, но как ею воспользоваться? А наличных было совсем немного. На эти деньги сняли номер в гостинице, где снимают номера на два-три часа. Отдохнуть по-настоящему, конечно, не отдохнули, но зато приняли душ. По настоянию Гурона Анфиса подстригла ему бороду, а сама перекрасилась в блондинку…

Анфиса заметно повеселела. Гурон тоже делал вид, что все прекрасно. На самом-то деле он не был в этом уверен. Прошли одну границу… ну и что? Впереди еще несколько границ, а документов как не было, так и нет… а полиция в Европе давно уже имеет структуру под названием "Интерпол". Черт его знает, насколько эффективно работает эта организация, но помнить про нее надо.