Чтение онлайн

Загнивает столичная гильдия. Только и живет на том, что поддерживает редким контингентом дальние командировки в глухие провинции. Мне, в моем нынешнем положении тут совсем делать нечего. Но и выходить из рядов наемников рано. Коль есть другой источник дохода, буду держаться в официальной структуре до того момента пока эту контору официально не разгонят. Столица диктует собственные правила.

Перекинувшись парой слов со скучающим секретарем, я покинул гильдию и направился к центральной части города. Обошел квартал «олигархов» по большому кругу и вскоре понял, что при свете дня без веского предлога мне в него не попасть. Возможно, что в связи с недавними событиями, когда залетная воровка дерзко обнесла парочку зажиточных столичных жителей, в квартале значительно усилили меры безопасности, так что здесь не как всегда. На мостах и улицах, ведущих в этот район, появились досмотровые и контрольные пункты с частными охранниками и городской стражей. Даже по многочисленным каналам просто так не проплыть.

Попробую сунуться под вымышленным предлогом, тут же обращу на себя внимание. Нельзя допустить подобного. Чем бы не занимались нувориши в своем квартале, вопрос безопасности они поставили на первое место. С наскока не взять. Значит будем думать. Очевидны пока только два пути, ночное скольжение по теням, или легальный предлог, который не вызовет подозрения. Есть еще городская коллекторная сеть, но это уже совсем крайний случай. Да и что я толком смогу изучить сидя в канализации пусть и под нужным мне особняком. Ведь мне предстоит составить доклад, а он должен опираться на факты, которые бы не выдали мои способности.

— Не желаете заглянуть в нашу кондитерскую, молодой господин! — услышал я юный девичий голосок, стоя на довольно узкой улочке, тоже не самого бедного квартала.

Чуть обернувшись заметил милую девушку лет шестнадцати, в накрахмаленном белом переднике и в какой-то униформе как у официантки. Ну да, я хоть и веду себя как слепой, уже, наверное, на уровне заслуженного артиста больших и малых театров, отыгрывая выбранную роль калеки, но одет я все равно весьма прилично. Даже не очень искушенный в вопросах моды человек сразу поймет, что на мне в общей сложности одежды из добротной и дорогой ткани не меньше чем на пару сотен золотых, широкий кожаный пояс, украшенный тиснением и серебряной фурнитурой с подсумком, и меч, тоже с виду весьма необычный. Несмотря на капюшон скрывающий голову и повязку на глазах, все равно, никак не принять за убогого.

— Простите, милая леди, — тут же среагировал я, — мне кажется я немного заблудился. Видать свернул не на ту улицу. Прошу вас, подскажите, где я оказался?

— У кондитерской «Медовые ягоды», на Ручейной улице, — бодренько ответила девушка с интересом разглядывая меня.

— Ну, так и есть, — вздохнул я, — совсем не туда свернул, а ведь мне на Веретенную нужно.

— Это через две улицы от нашей, справа от вас.

— Большое вам спасибо за помощь, милая леди. Весьма признателен. А от вашей кондитерской исходит действительно довольно вкусный запах. Я чувствую аромат золотых ягод, травяного чая, с атарским долголистником, и конечно же меда.

— А еще у нас есть сезонный напиток из весенних бутонов горноцвета и пряные пшеничные корзинки со взбитыми сливками.

— Сам себе этого не прощу, если не попробую пшеничные корзинки и напиток, о котором слышу впервые.

— Давайте вашу руку, молодой господин, я покажу вам самый лучший столик.

Ну что тут делать. Я сам дал девушке достаточно времени чтобы как следует меня оценить, так что несмотря на некоторое удивление, которое всегда возникает у людей при виде хорошо одетого и вооруженного слепого калеки, она уверенно взяла меня за руку и осторожно повела под широкий пестрый навес возле кондитерской. Как только потеплело, на многих улицах стали появляться вот такие веранды с навесами у дорогих трактиров и магазинчиков. Реклама двигатель торговли. Хочешь успешно продавать свой товар — сделай все возможное чтобы потенциальный покупатель не прошел мимо.

— Тетушка Лима! У нас гость! — чуть повысив голос предупредила девушка, видимо хозяйку заведения.

Кстати, очень симпатичная девушка, да и стройная тонкая фигурка выгодно подчеркнута форменным платьем подавальщицы с белым передником. Пышные русые волосы прибраны под белоснежную льняную косынку, воротничок хоть и простенький без излишеств, но видно, что чистенький и тоже накрахмаленный да так, что даже весенний ветерок от реки, его не тревожит. Да уж в трактире ремесленного квартала такую тростинку с невинным взглядом не встретишь. У меня, конечно, сейчас такой возраст, что я на любую смазливую мордашку делаю стойку, хоть и всеми возможными способами пытаюсь это скрыть, по той простой причине, что в принципе не должен реагировать на внешний вид любой красавицы, если только не очарован ее голосом или запахом.

Веранда к которой подвела меня симпатичная официантка, практически пустовала. Из пары десятков столиков, довольно широко расставленных друг от друга, занятыми оказались только три. За одним тихо перешептывалась, скорее даже ворковала, молодая парочка, парень и девушка, явно из числа состоятельных горожан. За вторым, у самой стены кондитерской, сидел рослый гвардейский офицер средних лет вдумчиво вчитываясь в какую-то казенную книжицу, теребя пальцами длинные усы. За третьим — семейная пара уже немолодого чиновника довольно высокого ранга, если судить по отделке камзола, с мальчишкой лет десяти хоть и поедающем сладости щедро расставленные на столе, но с такой недовольной гримасой будто ему предложили не десерты, а горькую отраву.

Меня провели на противоположную сторону веранды и усадили в самом дальнем углу, в то место, куда падала тень от здания, стоящего через улицу.

— Принести вам пшеничные корзинки и напиток из бутонов? — уже решила все за меня официантка.

— Будьте так любезны. Может еще что-то предложите? От запахов у меня даже аппетит разыгрался.

— Есть печенье с орехами, очень вкусное, — предложила девушка.

— Тогда и печенье.

Девушка упорхнула к прилавку кондитерской, а я стал поудобней устраиваться в скрипучем, плетеном из лозы кресле, как бы невзначай ощупывая окружающее меня пространство. Посох, чтобы не мешал, как обычно положил на сгиб локтя левой руки. Мысли о том, что я только что планировал возможность проникнуть в закрытый квартал местных олигархов, как-то сами собой отошли на второй план. Я просто на мгновение ощутил свежий запах цветущих фруктовых садов, которых вокруг местных особняков насчитывалось не мало, дуновение теплого весеннего ветра, чуть остудившего мои, вдруг разыгравшиеся по весне гормоны, рассеянные лучи теплого весеннего солнца… Не прошло и минуты этого мимолетного наслаждения, как тот самый мальчишка с недовольной мордахой, обратился к своей мамаше:

— Мам, а почему сюда пускают калек? Разве им сюда можно?

Мамаша этого мелкого барчука не раз бросала на меня любопытные взгляды пока меня вели к столику, но никак не отреагировала, во всяком случае внешне, а вот сейчас, когда ее отпрыск заострил внимание на моем увечье, неожиданный интерес проявил папаша, который по какой-то причине явно пребывал не в самом лучшем расположении духа.

— Убогим и калекам — здесь не место! — рыкнул он еще даже не потрудившись обернуться. — Нечего кому попало делать в нашем квартале.

На повышенный тон голоса отреагировал и гвардейский офицер, оторвавшись от чтения книги, и воркующая парочка на мгновение отвлеклись друг от друга. Наконец сам чиновник изволил обернуться и, скривив еще более недовольную рожу встать, чтобы уверенно направиться ко мне.

Подойдя ближе, чиновник внимательно осмотрел меня с ног до головы и сделав для себя какие-то выводы, тут же заявил:

— Я настоятельно требую, чтобы вы покинули это заведение. Грязным и покалеченным наемникам здесь делать нечего! Уходите! Вашим присутствием недовольны другие посетители! Ищите себе выпивку в соответствующем вам месте!