Чтение онлайн

Кабинет бизнесмена тоже был необычен: в нем не было ни одной прямой линии, а стены и потолок были сделаны из толстого пузырчатого стекла, кое-где подсвеченного специальными светильниками.

Вексельман включил компьютер.

Новейший «пентакс» развернул над черной лакированной панелью объем изображения в рост человека. Хозяин явно не экономил на размерах видеосистемы.

В глубине объема соткалась световая вуаль, превратилась в изображение земной поверхности.

– Вот, левее этого озера, – показал Вексельман, достав световую указку. – А это гора Котуйская. Что скажете?

Северцев неопределенно повел плечом.

Долина, в центре которой возвышалась конусовидная горка, напоминала птичий глаз, а вместе с речкой, вытекающей из нее, – сперматозоид. Ничего примечательного в ней не было, ни с точки зрения геолога, ни с точки зрения физика. На Путорана находили и более значительные ландшафтные структуры, те же «дороги», к примеру. Но что-то было в этом «сперматозоиде» притягивающее взор, и сердце путешественника невольно забилось сильнее.

– Не впечатляет? – понимающе хмыкнул Вексельман. – А так?

Картинка внутри телеобъема изменилась.

Горка в долине скачком выросла в размерах, бока ее обрели плохо видимые ранее грани, а на вершине появились дыры – по одной на каждой грани.

– Компьютерная обработка фотоснимка. Вам это ничего не напоминает?

– Пирамида, – шмыгнул носом Сема.

Северцев покачал головой.

– Компьютерная обработка часто выдает желаемое за действительное. На Марсе находили и пирамиды, и сфинкса, и женское лицо, а потом выяснилось – все это формы рельефа, не имеющие отношения к искусственным объектам.

– Согласен, бывает. Но в данном случае компьютер ничего не приукрасил. Композиция сверстана из двух десятков фотоснимков. Видны даже вертикальные каннелюры – снизу, видите? Мало того, по данным геомониторинга Путорана, каждый год датчики отмечают в этих местах электромагнитную пульсацию выше фоновой.

Северцев вспомнил свой поход на Алтай в позапрошлом году. Там тоже все началось с появления источника радиации, а в результате он нашел «ухо, горло и глаз», олицетворявшие собой самые настоящие «приборы» нижней – «надъядерной цивилизации» Земли. И хотя ортодоксальная наука так и не признала его открытие, отмахнувшись даже от факта существования «подземной птицы», это не умаляло уверенности Олега в истинности существования в глубинах планеты иной жизни.

– Не знаю, возможно, вы правы.

– Прав, – усмехнулся Вексельман. – Путорана практически не изучено, у наших ученых нет ни сил, ни средств, ни времени на исследование плато. Возьметесь посмотреть, что это за гора?

Северцев вежливо улыбнулся.

– В мои планы эта экспедиция не входит.

– Понимаю, и все же. Доставка, экипировка, средства, коммуникации – мои, я финансирую все затраты. Поход к пирамиде, – я назвал ее Маяком, – ваш. Подходят вам такие условия?

Северцев задумался, разглядывая гору; так и подмывало назвать ее пирамидой.

– Могу добавить, – прищурился Вексельман. – Существует еще одна причина для экспедиции. Первый мой посланец не дошел до Маяка. Два месяца назад он отправился на Путорана, однако добрался до Котуйской горы, отправил вертолет назад и пропал. На связь не вышел ни разу. Поиск с вертолета ничего не дал.

– Два месяца назад?

– В мае. Возможно, мы поторопились, в мае там еще зима, но сейчас лето, погода наладилась. Ничего, что я вас пугаю?

– Уловка двадцать два, – проговорил Северцев.

– Что?

– У Хеллера есть роман «Уловка-22». Но это к делу не относится. Просто вы умеете уговаривать людей.

– Так вы согласны?

– Нет. То есть мне надо подумать. Ваш посланец…

– Это был опытный человек, специалист по выживанию в экстремальных условиях. Феликс Воля, не слышали?

– Нет.

– Думайте, но недолго. Могу позвонить завтра, или лучше сами позвоните, когда надумаете.

– Один вопрос.

– Да?

– Каков ваш личный интерес в данном походе? Насколько мне известно, вы далеки от археологии, истории и геофизики.

– Ну почему, я человек разносторонних взглядов, люблю не только старинные вещи…

– Яйца Фаберже, – хихикнул Сема.

Вексельман посмотрел на него мельком.

– Картины, книги, прочие раритеты, но и старинные мифы, легенды, предания, эзотерические тексты. Мне очень хочется знать, что скрывает под собой Маяк… или что оно там на самом деле. Вы не изучали эвенкийские сказания о Путорана?

– Нет.

– Любопытные тексты. Недавно их записали со слов уцелевших эвенков этнографы Московского археоскриптологического института. Хотите почитать?

– Скорее да, чем нет.

– Мне нравится ваш подход, – растянул губы в усмешке Вексельман, хотя глаза его остались изучающими и холодными. Он порылся в ящике стола, на котором стояла подставка монитора, нашел крохотную прозрачную коробочку с диском внутри. – Держите, вам понравится.

– Золотая Баба, – снова хохотнул Сема. – Клад Колчака.

– Не только, – спокойно возразил Вексельман; по-видимому, он хорошо знал характер своего однокашника и относился к нему с терпеливостью врача. – Кроме Бабы и клада Колчака на территории Путорана много тайных схронов, захоронений и таинственных развалин. Это и дольмены, и пещеры, и капища, и следы сооружений древней Орианы. Кстати, Путорана переводится как «Путь к оранам», то есть к предкам-гиперборейцам. А Золотую Бабу и я не прочь отыскать. По легенде, она передавалась из рук в руки как статуя богини Юноны, стояла на Ладоге, а в Сибирь ее в десятом веке перевезли волхвы.

– По другой легенде, – осторожно вставил Северцев, – Золотая Баба создана предками якутов в незапамятные времена, еще до рождения Христова.

– Вполне возможно, – легко согласился Вексельман. – Мифы на то и мифы, чтобы скрывать истину, одновременно сохраняя сакральную суть явления. Баба – хороший объект для поисков…

– Еще бы – полтора метра чистого золота, – ухмыльнулся Сема.

– Но меня больше влекут следы Орианы-Гипербореи, – закончил Вексельман.

– Почему вы предложили идею отыскать пирамиду именно мне?