Чтение онлайн

Война же списала и те три месяца лишения свободы, к которым Нушича приговорили за «оскорбление его величества».

Турок вышибли из Европы с треском.

И случилось это только тогда, когда наконец балканские славяне нашли общий язык. Сербия, Болгария и Черногория заключили союз. К ним присоединилась Греция. Их поддержала Россия. Русские офицеры-добровольцы ехали на Балканы.

В октябре 1912 года сербские войска перешли границу турецких владений и выиграли битву под Куманово. Турки в панике бежали и сдали город Скопле без боя.

В центре города колонны сербских солдат встречал цыганский оркестр, которым энергично дирижировала маленькая фигурка в солдатской шинели. Офицеры с удивлением узнавали в ней… Бранислава Нушича.

Как капрал запаса, Нушич был мобилизован и сперва назначен начальником военной почты в городе Младеновце, но потом начальство спохватилось и отозвало его в штаб верховного командования.

Вспомнили, что бывший дипломат, как никто иной, знает условия, в которых предстояло воевать сербской армии. Его прикомандировали к пресс-бюро, где уже собрались видные ученые и писатели. Нушич писал статьи и произносил речи, напоминая своим соотечественникам, что им пришлось пережить за время пятисотлетнего турецкого ига, начавшегося после поражения на Косовском поле.

И теперь вот… за Косово — Куманово.

На другой же день после победы под Куманово писателя вызвали в штаб и приказали ехать в Скопле. Знаток турецкого языка и местных условий, он назначался начальником военной полиции будущей столицы Македонии.

Турки отступали так быстро, что не успели разрушить железную дорогу. Нушич въехал в город на паровозе вместе с разведчиками, произнес перед местным славянским населением несколько патриотических речей и сколотил цыганский оркестр, чтобы достойно встретить Первую сербскую армию, которой командовал престолонаследник Александр.

Увы, на этом обязанности начальника военной полиции не исчерпывались.

Турки ушли, побросав на улицах повозки, оружие. Многие прятались в самом городе. По улицам бродили отбившиеся от своих частей сербские и болгарские солдаты. Электрические провода по всему городу были перерезаны, в узких кривых улочках восточного города царил мрак. Начались грабежи…

Юморист и драматург был призван вершить необычные дела. Во-первых, ловить мародеров. Во-вторых, очищать улицы от трупов. В-третьих, доставать хлеб и кормить тысячи беженцев-мусульман, хлынувших с севера. Был приказ поощрять переселение турок дальше на юг. Накормив беженцев, Нушич отправлял их в путь.

Помощников у Нушича было мало. Все способные воевать ушли к Битолю, где окопался Зеки-паша. Но Нушич нашел выход из положения. Собрав учителей, он поделил город на участки и поставил во главе каждого одного из местных интеллигентов, дав ему трех помощников-добровольцев. Они патрулировали свои участки, да и сам Нушич с двумя помощниками тоже часто обходил город: Вскоре городская тюрьма была переполнена жульем и подозрительными личностями, взятыми во время этих ночных рейдов. Военные власти в свою очередь тоже присылали в тюрьму своих арестованных.

На пятый день прибыла гражданская власть — Михайло Церович, первый сербский окружной начальник в Скопле. Принимая дела, он потребовал показать ему книги, которые велись за время правления Нушича.

— Какие книги? — изумился Нушич. — Банк это, что ли? Я пять дней чернил и бумаги и в глаза не видал.

— А сколько у тебя арестованных?

— А бог его знает! Тюрьма полна.

— Ну, а сколько хлеба ты отправлял в тюрьму? — продолжал допытываться Церович.

— Сколько? Ничего не отправлял…

— Господи! Так, значит, они, бедняги, у тебя пять дней уже не кормлены! — изумился Церович.

— Да так как-то, в голову не пришло, — оправдывался Нушич.

— А что было бы, если бы я задержался еще на пять дней! Половина арестованных умерла бы с голоду! — ворчал Церович по дороге в тюрьму. И не мог удержаться от улыбки. — Вот так бывает, когда писателей назначают полицейскими. Это тебе, Нушич, не театр, это полиция!

Арестованные были накормлены.

Однако начальники Нушича не извлекли урока из его хозяйничанья в Скопле, и, когда после тяжелых трехдневных боев на Черной речке был взят Битоль, первым окружным начальником в нем стал Нушич.

По сербским масштабам, окружной начальник — это губернатор, высшая гражданская административная и полицейская власть в округе. И в каком округе! В памяти Нушича оставалось былое великолепие Битоля, его кафаны, дипломатические миссии, полуевропейский уклад жизни. Двадцать лет назад здесь он блистал остроумием на дипломатических раутах, ухаживал за дамами и женился на прелестной Даринке.

Любитель пышных зрелищ, Нушич решил въехать в Битоль с помпой. Наверное, там еще есть люди, которые помнят его.

Одно удручало. Как был он капралом во время сербско-болгарской войны, так и остался им.

Капрал Нушич взглянул на свою солдатскую шинель и решил, что для торжественного въезда в Битоль она не подходит. Сменить ее на офицерскую он не мог — не полагалось по чину. И тогда новоиспеченный губернатор придумал себе форму, которая не очень отличалась от уставной и в то же время выглядела весьма импозантно.

Еще в Скопле он велел портному подбить солдатскую шинель тонким красным сукном на манер генеральской, нацепил длинную саблю, а на голову водрузил шитую золотом фуражку.

Теперь все было в порядке. В Битоль окружной начальник въехал в шинели нараспашку. Генеральская подкладка бросалась в глаза. Население Битоля было потрясено.

Неуемно веселый начальник вскоре очень понравился битольцам, а председатель их общины Петр Лешняревич даже стал его личным другом.

И сразу же по приезде случилось с Нушичем событие, которое можно было бы счесть незначительным и недостойным упоминания, если бы оно убедительно не доказывало, что и в жизни возможны ситуации, словно вышедшие из-под пера опытного драматурга.