Ну, понеслось!

Помните! Если кто-либо вас раздражает и вы скривитесь, в этом участвуют 42 мускула. Но вам нужно использовать только 4 мускула, чтобы стукнуть его же по голове.

Пролог.

Вынув из расстёгнутого кармана плаща два лесных ореха, протянула гостинцы на ладони двум маленьким белочкам, живущим в небольшой еловой роще возле здания строительной корпорации. Судя по кокетливым жестам - предо мною дамы. Серыми лапками, словно гребешками, они жеманно выправили шёрстку за ушками, переглянулись и, наконец, соизволили принять угощение.

Нет, точно, девчонки-кокетки! Я тепло улыбнулась, очень хотелось их погладить, но не думаю, что они это оценят. Поэтическое настроение весеннего утра омрачало то, что на работу идти совсем не хотелось.

На улице терпко пахло весенним дождем, и звонко и совсем не по-городскому пели соловьи. Я упивалась свежестью и запахом только что прошедшей грозы. Днем уже было настоящее лето, но утром все еще приходилось брать с собой плащ. Вспомнив, что меня сегодня ждет совещание, я поежилась как от холода, сунула руки в карманы и, ссутулившись, побрела по узкой песчаной дорожке к зданию строительной корпорации.

С момента как Даша и Тео отправились в кругосветное путешествие - прошла всего одна неделя, а моя жизнь благодаря Кириллу Борисовичу, стала просто невыносимой. Меньше чем за неделю он успел меня достать. Это был рекорд! Такого у меня ни на одной работе не было. Да, но все когда-то начинается...

Вчера этот "неадекват" - и.о. директора, несолидно мчась по коридору как на пожар, ухитрился зацепить мое плечо так, что я по инерции отлетела к стене. При этом "блондинистый клоун" как-то в полете ухитрился изловить меня за ворот блузки, и под аккомпанемент затрещавшей ткани, вместо извинений, раздраженно рявкнул:

– Смотреть надо под ноги!
– и унесся дальше. Распахнув глаза, я стояла и смотрела вслед и, даже ответить не успела шокированная такой наглостью!

Нормально, а?

Потом до вечера - словно сейчас не май на улице, а январская стужа, - я куталась в шарф, прикрывая разорванный воротник. Но что я при этом чувствовала! Бог с ней, со злополучной блузкой, она с самого начала то и дело страдала то в кафе от пятен, то от перегревшегося утюга, но меня мучило другое: а что мне-то делать дальше?

Это ведь не первое оскорбление с его стороны.

В понедельник, собрав у себя начальников отделов с докладами, Кирилл Борисович зачем-то вызвал и меня, заставив отчитаться первой. Я рассказывала о новом, тщательно подготовленном проекте, порученном мне Федором Георгиевичем, но уже через минуту новый шеф перебил меня фразой: "Мы это уже пробовали, но ничего не вышло. Следующий!" Я чуть там же не расплакалась как девчонка. Так стыдно, когда так унижают при других.

А как было хорошо вначале... Квартиру дали, зарплата отличная, работа интересная, лучшая подруга рядом, директор - умный интеллигентный человек, - это был просто рай. Пока в нем не появился змей - Кирилл Борисович.

Ненавижу совещания, ненавижу выскочек "из грязи в князи", - я с раздражением положила новый телефон в карман и вышла из своего кабинета. Отправляясь на подобное мероприятие, очень волновалась честно себе признаваясь, что почти боюсь новых оскорблений. Притом старые, сводя с ума, не выходили у меня из головы! Вчера вызвал трех сотрудников к себе в кабинет.

Первой ему на зубы попала я. Временный директор, взяв у меня из рук протянутый файл, раздраженно оглядев тщательно проработанный документ, нахально намекнул на мою некомпетентность:

– Вы ведь недавно на этой должности, не правда ли, Людмила Сергеевна?

Просматривая, отверг все, что я перевела по его просьбе:

– У вас, Людмила Сергеевна, цифры в прайсе не сходятся!
– это притом, что я занималась только текстами! А закончилась наша "беседа" еще "лучше":

– Я хочу обсудить это с тем, кто на самом деле принимает решения по зарубежным заказам!
– сухо заявил он, выделяя голосом "на самом деле" и надменно поворачиваясь к моему начальнику.

В ответ я равнодушно пожала плечами, делая вид, что меня не обидели его слова, хотя если подумать, а зачем вообще тогда вызывал?!

Вот и сейчас повторное совещание, второе на этой неделе, обещало быть жарким.

Сидя в кресле за столом в кабинете Кирилла Борисовича, я внушала себе: мне ничего не грозит, на любой работе всегда есть люди, общаться с которыми, мягко говоря, не очень приятно. Я это одолею, как бывало уже не раз. Сколько таких уже встречала... но этот... Я вспомнила его высокомерную ухмылку... Нет, это просто какое-то проклятие!

Посмотрев в начало стола на "главного", занятого изучением предоставленных смежным отделом документов, я нахмурилась.

Кирилл Борисович устало откинулся на спинку кресла, оглядывая собравшихся сотрудников. Все ИТР находилось здесь в ожидании его пояснений, так как совещание было внеплановое.

Он начал "допрос", у нас в институте это называлось проработкой. Повернувшись к начальнику ОМТС - Роману Николаевичу, невысокому брюнету лет под сорок, заодно моему непосредственному начальнику, спросил:

– Итак, что там с заказами? Это по вашей вине остановка?!
– в его вопросах и тоне без труда различалась легкая колкость, и мне это ужасно не нравилось.

– Нет! Это не по нашей!
– поднявшись в полный рост, сдержано запротестовал начальник отдела материально-технического снабжения, открывая папку с документами.
– Позвольте объяснить...

– Вы понимаете, чем это нам грозит?!
– раздраженно прервал его и.о. директора, мягко сжимая пальцами бордовый карандаш.
– Сначала вы хвалили своих сотрудников, а теперь отказываетесь взять на себя вину за срыв поставок!