Новый Мир ( № 6 2010)

 

Стратановский Сергей Георгиевич родился в 1944 году в Ленинграде. Один из самых ярких представителей ленинградского литературного андеграунда 70-х годов. Автор нескольких поэтических книг. Лауреат литературных премий. Живет в Санкт-Петербурге, работает библиографом в Публичной библиотеке.

 

 

* *

 *

Помню, в “Аллюзионе”,

кинозальце окраинном, маленьком,

Фильм крутили какой-то

о декабристах в мундирах,

Мятежей командирах,

на балах говорящих намеками

О правах и свободах,

о партократии правящей

И восставших народах.

Жадно, помню, глядели.

Жадно намеки ловили,

А потом выходили

из кино молчаливой толпой

В переулок безвестный,

к заборам и вою метели.

 

Штирлиц

Он — свой среди чужих,

в эсэсовском мундире

Агент секретнейший,

работающий на…

Свой — в черно-белом, жестком мире,

В доверии у них,

но не его вина,

Что, с фильма забалдев,

начнут играть подростки

В нацистов пламенных,

а девушки мечтать

Вот о таких мужьях,

об истинных арийцах,

Спецслужбу служащих.

 

 

Социальные предпосылки обсценной лексики

Рабий язык — говорю —

рабский, холопский язык.

Уплощение мира…

Не слово, а рык или мык,

Бычий мык…

Но обычай, и кожей привык

Человек, искореженный

молотом этого мира.

 

* *

*

Утверждаю научно

семиотичность окурка

Кем-то, где-то в — траву,

или в клумбу живую,

или в фонтан на юру,

На порог Храма Разума,

в тесто соседки на кухне,

А не в урну, стоящую тут же, в углу.

Утверждаю научно

семиотичность поступка

Этого или иного

наносящего вред биосфере

И ноосфере, пожалуй…

 

 

Эвенкийские похороны

В утреннем мире мертвых

сыновей уложите спать.

Пусть им солнце иное

застывшие лица омоет.

Солнце утра беззвучного

пусть омоет…

Так и уходит народ.

Погибает народ. Молодые

Раньше старых уходят

в края голубые, иные…

Ибо хвоя земная

уже побелела, больная.

В утреннем мире мертвых

сыновей уложите спать.

 

* *

 *

Не пером и не кистью —

телами нагими на площади

Главной, парадной,

как буквами, текст нарисуйте,

Напишите ими, что Бог велик.

Пусть не будет свидетелей,

зрителей пусть не будет…