Новый Мир ( № 6 2007)

Кружков Григорий Михайлович родился в 1945 году в Москве. По образованию физик. Поэт, переводчик, эссеист. Лауреат Государственной премии России (2003). Живет в Москве.

* *

*

Говорили: грядет, и она настала;

Может быть, вам, друзья, показалось мало?

Может быть, вам она показалась серой

По сравнению с прежней, ушедшей эрой?

Ничего не серой… Какие краски

На рекламах шампуня — протрите глазки.

Надо думать, что думают в банке деньги,

А не то, что юнга на бом-брам-стеньге.

Время — это проселочная дорога,

На которой встречаем мы носорога.

И не надо его щекотать под брюхом,

Если даже и впрямь он из нищих духом.

Так поешьте новых, полезных клеток,

В штамповальный кружок запишите деток.

Но не рвите жил, хлопоча о малом,

И — читайте книжки под одеялом.

 

О летающих трапециях

Как странно, что трапеции летают! —

Но лишь на первый взгляд, а на второй —

Чего ж им не летать, когда все небо

Похоже на таблицу умноженья?

Квадраты, треугольники, круги —

Их словно уток в воздухе осеннем…

И кличут, и зовут…

Попробуй тут

Не полети, когда в ушах гремит,

Как на турецкой свадьбе? Поневоле

Вздохнешь и полетишь, еще робея…

 

* *

*

С. Любаеву.

Я долго к зренью привыкал,

Оно во мне как будто зрело,

Когда в толпе живых зеркал

Я озирался оробело.

Я вырастал, но много лет

В порывах льющегося света

Еще я видел не предмет,

А облако вокруг предмета.

Как поздно мне открылся мир!

Как будто только я проснулся,

Как будто вправду серафим

Крылом моих ресниц коснулся.

И я теперь, глаза закрыв,

Козу и девочку босую,

Как некий воплощенный миф,

Перстом горящим нарисую.

 

После войны

Ибо слава — штабная шалава,

А любимая девушка — смерть.

Эту пьесу второго состава

Я отказываюсь смотреть.

Из набросков.

Послевоенная

Пьеса второго состава.

Музыка в клубе

Кондитерской фабрики “Слава”.

Слава — живущим.

Мертвые славы не имут.

— Вы разрешите?

Какой ваш умеренный климат!

Нет их, и баста.

Над ними упала завеса…

Чтo говорю!

Ведь и сам я — того же замеса.

 

В переулке

Он пал на дно. Его никто

Не любит больше и не гладит.

Он не винит ее! Годо

Он ждет и на газоне гадит.

Свою тоску он пережег,

И пережил свою невзгоду,

И выбрался на бережок,

Как память вытряхнул, как воду.

Лохмат, одышлив, полусед,

Он часто спит и редко брешет.

И все глядит на белый свет

И голову ногою чешет.

 

 

* *

*

Снег заменяет горожанам горы,

покинутым влюбленным — поцелуи,

неверующим — церковь. В декабре,