Чтение онлайн

Вилла Блуждающий Огонек была паразитической структурой, напомнил Кейс сам себе, когда он ступил мимо отростков герметика через носовой люк "Маркуса Гарвея". Блуждающий Огонек высасывал воздух и воду из Фрисайда и не имел собственной экосистемы. Мостик, выдвинутый доком, был усложненной версией того, по которому Кейс кувыркался на пути к «Ханиве», здесь учитывалась гравитация вращения веретена. Гофрированная труба, со встроенными шарнирными гидравлическими сочленениями, каждый сегмент окольцован обручами из прочного, нескользящего пластика, эти обручи служили ступенями лестницы. Мостик змеился вокруг «Ханивы»; он был горизонтальным в месте соединения со шлюзом Гарвея, но резко изгибался вверх и влево, вертикально карабкаясь по изгибу борта яхты. Мэлкам уже прокладывал путь вверх по кольцам, подтягивая себя вверх левой рукой, с «Ремингтоном» в правой. Он носил запятнанные мешковатые рабочие брюки, свою зеленую нейлоновую безрукавку, и пару поношенных холщовых кроссовок с ярко-красными подошвами. Мостик слегка покачивался каждый раз, когда он карабкался на следующее кольцо. Карабины на самодельной лямке Кейса врезались ему в плечо от тяжести «Оно-Сэндая» и конструкта Флэтлайна.

Все, что он сейчас чувствовал — страх, обобщенная боязнь. Он гнал это прочь, заставляя себя вспоминать лекции Армитажа по веретену и Блуждающему Огоньку. Он начал лезть.

Экосистема Фрисайда была ограниченной, но не закрытой. Сион был закрытой системой, способной функционировать годами без привлечения внешних материалов. Фрисайд производил собственные воздух и воду, но зависел от постоянных поставок пищи, регулярных обновлений почвы. Вилла Блуждающий Огонек не производила ничего.

— Мон, — тихо сказал Мэлкам, — поднимайся сюда, возле меня.

Кейс прижался к боку круговой лестницы и прошел последние несколько ступеней. Мостик закончился гладким, слегка выпуклым люком, двух метров в диаметре. Гидравлические сочленения трубы скрывались в пазах с гибким креплением, расположенных по периметру люка.

— Ну и что мы-

Рот Кейса закрылся, когда люк отворился, легкий дифференциал давлений дунул ему в глаза мелкой пылью. Мэлкам вскарабкался наверх, перевалился через край, и Кейс услышал тихий щелчок «Ремингтона», снятого с предохранителя.

— Ты мон, который спешит… — прошептал Мэлкам, присев там.

Затем Кейс оказался возле него. Люк находился в центре круглого, сводчатого помещения, вымощенного голубой нескользящей пластиковой плиткой. Мэлкам толкнул его, указал, и он увидел монитор, установленный в изогнутой стене. На экране, высокий молодой человек с чертами Тессье-Эшпулов сметал что-то с рукавов своего темного пальто. Он стоял возле такого же люка, в такой же комнате.

— Весьма сожалею, сэр, — сказал голос из решетки, расположенной над люком. Кейс взглянул вверх. — Ожидали вас позже, в осевом доке. Один момент, пожалуйста.

На мониторе молодой человек нетерпеливо дернул головой. Мэлкам развернулся с дробовиком наизготовку, как только слева от них скользнула в сторону дверь. Маленький евразиец в оранжевом комбинезоне ступил внутрь и уставился на них. Он открыл рот, но не издал ни звука. Он закрыл рот. Кейс посмотрел на монитор. Пусто.

— Кто? — удалось выдавить человеку.

— Растафарианская морская пехота, — сказал Кейс, вставая, киберпространственная дека билась о его бедро, — и все что нам надо, это подключиться к вашей системе охраны.

Человек сглотнул.

— Это что, тест? Это проверка на лояльность. Это должна быть проверка на лояльность. — Он вытер ладони о ляжки в оранжевом костюме.

— Нет, мон, это по-настоящему. — Мэлкам встал с корточек, не сводя «Ремингтон» с лица человека. — Двигай.

Они проследовали за человеком назад через дверь, в коридор, где стены из шлифованного бетона и неровный пол из перекрывающихся ковров были прекрасно знакомы Кейсу.

— Красивые коврики, — сказал Мэлкам, подталкивая человека в спину. — Пахнет как в церкви.

Они подошли к другому монитору, древнему «Сони», этот был установлен над консолью с клавиатурой и сложным набором панелей с разъемами. Экран осветился, когда они остановились, Финн нервно оскалился на них из того, что казалось передней комнатой Метро Голографики.

— Окей, — сказал он, — Мэлкам забирает этого парня по коридору к открытой раздевалке, сажает его там, я запру ее. Кейс, тебе нужен пятый разъем слева, верхняя панель. В шкафу под консолью есть адаптеры. Нужен переходник с двадцатиконтактного Оно-Сэндай на сорокаконтактный Хитачи.

Пока Мэлкам подталкивал своего пленника вперед, Кейс встал на колени и пошарил среди вороха адаптеров, в конце концов отыскав нужный. Подключив деку к адаптеру, он приостановился.

— Слышь, тебе обязательно надо выглядеть вот так? — спросил он у лица на экране. Финн строка за строкой заместился изображением Лонни Зоуна на фоне стены из отклеивающихся японских постеров.

— Все что захочешь, детка, — протянул Зоун, — только попроси Лонни…

— Нет, — сказал Кейс, — используй Финна.

Когда изображение Зоуна исчезло, он вставил адаптер «Хитачи» в разъем и надел троды себе на лоб.

— Что тебя задержало? — спросил Флэтлайн, и засмеялся.

— Я же тебя просил не делать этого, — сказал Кейс.

— Шутка, пацан, — сказал конструкт, — для меня прошло ноль времени. Ну-ка, посмотрим, что у нас тут…

Куань был зеленым, в точности оттенка льда Т-А. Даже пока Кейс смотрел, он постепенно становился все более непрозрачным, хотя Кейс и мог видеть зеркально-черную акуловидную штуку четко, когда смотрел вверх. Линии изломов и галлюцинации пропали, и штука выглядела реально, как "Маркус Гарвей", бескрылый древний реактивный аппарат, его гладкая поверхность покрыта пластинами черного хрома.

— Как раз вовремя, — сказал Флэтайн.

— Как раз, — сказал Кейс, и перебросился.

— …подобного этому. Я сожалею, — говорила 3Джейн, бинтуя голову Молли. — Наш модуль сообщает, что нет сотрясения и нет полного повреждения глаза. Ты его не очень хорошо знала, до того как пришла сюда?

— Вообще не знала его, — слабо сказала Молли. Она лежала на спине на высокой кровати или застеленном столе. Кейс не мог почувствовать раненую ногу. Синестетический эффект первой инъекции, похоже, сошел. Черный шар исчез, но ее руки были закреплены мягкими ремнями, которых она не могла видеть.