Невеста сказала нет

Дэмиан Скурас не любил брачных церемоний.

Мужчина и женщина перед алтарем, вокруг родичи и друзья, обещания любви и верности, которые не в состоянии сдержать ни один человек, – все это словно сошло со страниц слезливого женского романа или детской сказки. Слишком далеко от реальности. Но, тем не менее, вот и он собственной персоной стоит напротив украшенного цветами алтаря, слушая, как марш Мендельсона сотрясает своды церкви, как сотни человек охают и ахают при виде краснеющей невесты, идущей по проходу.

Впрочем, девушка очень недурна собой, хотя, как говорится, в невестах все они прекрасны. Но она и вправду походила на принцессу в старинного покроя платье из белого атласа и кружева, с букетиком крошечных пурпурных и белых орхидей в дрожащих руках. Еле заметная сквозь фату улыбка освещала лицо и делала ее более чем просто красивой.

Невесту поцеловал отец. Она улыбнулась, отпустила его руку, с любовью посмотрела в глаза ожидавшего ее жениха, а Дэмиан послал богам молчаливую молитву благодарности за то, что жених не он.

Но, черт побери, так жаль Николаса!

Стоящий рядом с ним Николас вдруг покачнулся. Дэмиан взглянул на молодого человека, чьим опекуном он был еще три года тому назад, и заметил, как побледнело его лицо.

Дэмиан нахмурился.

– Все в порядке? – тихо спросил он. Николас кивнул и судорожно глотнул, его кадык задергался вверх и вниз.

Что ж, слишком поздно, мальчик, хотелось сказать Дэмиану, но он промолчал. Николасу минул двадцать один, и он больше мальчиком не считается. К тому же он вообразил, что к нему пришла настоящая любовь.

Именно это Николас и заявил Дэмиану в ту ночь, когда пришел сказать, что он и девушка, которую он встретил два месяца тому назад, собираются пожениться.

Дэмиан был терпелив. Осторожно выбирая слова, он привел Николасу дюжину причин, почему такой ранний и быстрый брак неизбежно окажется ошибкой. Но у Ника на все был готов ответ, и, в конце концов, Дэмиан сорвался.

– Ты, сопливый дурак! – рявкнул он. – Что, черт побери, случилось? Она залетела от тебя?

И тогда Ник его ударил. При воспоминании об этом Дэмиан невольно улыбнулся.

При росте почти метр девяносто Дэмиан был не только выше мальчишки, но и гораздо проворнее, к тому же уроки выживания, выученные на улицах Афин в детстве, никогда не забывались.

– Она не беременна, – в ярости закричал Ник. – Я говорю тебе – мы любим друг друга!

– Любовь, – презрительно произнес Дэмиан, и лицо Ника потемнело от злости.

– Да, любовь. Черт бы тебя побрал, Дэмиан, ты что, не можешь этого понять?

Ну почему же, он прекрасно понимал: спор только заставит мальчика добиваться своего еще сильней.

Поэтому он принялся убеждать его – спокойно, по-отечески, как сказали бы родители Ника, будь они в живых. Дэмиан вещал об Ответственности и Зрелости, о Смысле Подождать Несколько Лет, но, когда он закончил, Ник ухмыльнулся и сказал:

– Ага, я уже это слышал от родителей Дэун. Совет, может быть, и неплох для большинства, но совершенно неприемлем для нас с Дэун.

Дэмиан Скурас не стал бы повелителем империи, если бы не умение вовремя отступать. Сжав зубы, он смирился с неизбежным и пожелал Нику всего наилучшего.

Он все-таки надеялся, что либо Ник, либо Дэун образумятся. Но этого не случилось, и вот пожалуйста, все они прислушиваются к сентиментальному лепету священника о любви и жизни, в то время как куча глупых баб, в том числе и мамаша Дэун, тихонько рыдают в платки. С какой стати? Она же в разводе. Черт, он и сам в разводе. У большинства собравшихся здесь людей семейная жизнь не заладилась, в том числе и у этого сладкоголосого священника, руководящего стандартной церемонией.

И вся эта помпа – ради чего? Чушь!

Слава Богу, его собственное, к счастью, такое короткое участие в матримониальной войне десять лет назад никогда не ощущалось им как настоящий брак. Не было ни огромной толпы гостей, ни органной музыки, ни переполненных цветами корзин. He было пения на греческом языке, не было даже такого вот глупо воздыхающего священника.

Его свадьба была, как выражается пресса, «скоростной» – внезапный перелет в Лас-Вегас после праздничного уик-энда, устроенного им в честь вступления во владение первой крупной корпорацией. Избыток шампанского и секса оказал плохую услугу здравому смыслу. К сожалению, он понял это с опозданием ровно на двадцать четыре часа. «Скоростная» свадьба закончилась не очень скоростным разводом – его жадная до денег женушка со свитой чересчур дорогих адвокатов затягивала дело.

Дэмиан нахмурился. Все-таки сейчас не самое подходящее время думать о таких вещах. Может, произойдет чудо, и этот брак избежит крушения. Может, через много лет он оглянется назад и согласится, что был не прав. Дай-то Бог.

Он любил Ника, как свое собственное дитя. Мальчик заменил ему сына, которого у него самого никогда не было и, вероятно, никогда уже не будет, принимая во внимание скептическое отношение к семейной жизни. Только поэтому он согласился стоять здесь сегодня и принимать участие в этой дурацкой церемонии, согласился улыбаться Нику и даже танцевать с толстой подружкой невесты и вообще любезничать с ней, ведь она же лучшая подруга Дэун и ужасно боится оказаться всеми забытой на приеме после венчания.

О да, он проделает все, что ожидается от него как от приемного отца. А когда этот день закончится, он уедет в отель на озере и ляжет с Габриэллой в постель. Да, отель над озером поможет забыть это сентиментальное представление.

Дэмиан взглянул на свою любовницу, сидящую в третьем ряду. Как и Дэмиан, она уже попробовала себя в браке и поняла, что это не для нее. Брак – это всего лишь разновидность рабства, сказала она в начале их отношений… Хотя с недавнего времени он почувствовал, что ее мнение меняется. Она стала менее любящей, но более требовательной. «Где ты был, Дэмиан?» – спрашивает она, если он не позвонит ей хотя бы один день. И его переезд в новую квартиру она восприняла слишком уж лично; он едва успел остановить ее от покупки мебели в качестве «сюрприза».