Невероятные
Шрифт:
— Вспомни, как ты играла играла Элизу Дулиттл в "Моей прекрасной леди" с ужасным расстройством желудка, — прошептала Миссис Хастинг.
— Не забудь упомянуть, что я знаком с Дональдом Трампом, — добавил ее отец.
Спенсер нахмурилась.
— А ты знаком?
Ее отец кивнул.
— Мы однажды сидели рядом в "Чиприани" и обменялись визитками.
Спенсер тайком сделала "дыхание огня" из йоги.
Шестой стол был маленьким, укромным уголком в задней части ресторана.
Трое взрослых уже собрались там, потягивая кофе и ковыряя круассаны.
Когда они земетили Спенсер, они все встали.
— Прошу, — казал лысый мужчина с детским лицом.
— Джефри Лав.
Золотая Орхидея восемьдесят седьмого года.
Я сейчас работаю на Нью-Йоркской фондовой бирже.
— Аманда Рид, -
высокая, тонкая женщина пожала Спенсер руку.
— Золотая Орхидея восемьдесят четвертого года.
Главный редактор в Барроне.
— Квентин Хьюс, -
темнокожий мужчина в костюме Turnbull & Asser кивнул ей.
— 1990.
Управляющий директор в Голдман Сакс.
— Спенсер Хастинг.
Спенсер попыталась сесть настолько изящно насколько возможно.
— Вы та, кто написал эссе "Невидимая Рука", -
Аманда Рид просияла, облокачиваясь на спинку стула.
— Мы все под впечатлением от твоей работы, — пробормотал Квентин Хьюз.
Спенсер сворачивала и разворачивала свою белую салфетку.
Естественно, все за этим столом работали в области финансов.
Если бы только они могли подкинуть ей какого-нибудь историка искусства, или биолога, или режиссера-документалиста, кого-то, с кем она могла бы поговорить о чем-нибудь другом.
Она попыталась представить своих интервьюеров в нижнем белье.
Она попыталась представить, как ее лабродудели Руфус и Беатрис насилуют их ноги.
Потом вдруг она представила, как говорит им правду, — что она не понимает экономику, что она на самом деле ненавидит ее и что она украла статью своей сестры, испугавшись, что испортит свой средний бал 4.0.
Сначала интервьюеры задавали Спенсер обычные вопросы, — в какую школу она ходила, что ей нравилось делать, каким был ее опыт волонтерской и управленческой работы.
Спенсер с легкостью ответила на вопросы, интервьюеры улыбались, кивая и делая записи в небольших кожаных блокнотах "Золотой Орхидеи".
Она рассказала им о своем участии в "Буре", о том, что была редактором ежегодника, и о том, как она организовала экологическую поездку в Коста-Рику на втором курсе.
Через какое-то время Спенсер расслабилась и подумала, что все в порядке.
Все казалось и вправду неплохо.
И тут зазвонил ее телефон.
Интервьюеры посмотрели на нее, замерев.
— Вы должны были выключить телефон перед тем, как войти сюда, — строго сказала Аманда.
— Извините, мне казалось, что я его выключала, -
Спенсер возилась в сумочке, пытаясь включить беззвучный режим.
А затем экран телефона привлек ее внимание.
Она получила сообщение от кого-то с именем ЭЭЭЭЭЭ.
"Добрый совет для не такой уж всезнайки. Ты никого не одурачишь.
Судьи видят, что ты фальшивее, чем подделка Vuitton.
P. S. Знаешь, она это сделала.
И она не будет долго думать, сделать ли это с тобой".
Спенсер быстро отключила телефон, прикусив губу.
Знаешь, она это сделала.
Говорила ли Э именно о том, о чем подумала Спенсер? Когда она снова посмотрела на своих интервьюеров, они казались абсолютно другими людьми, — съежившимися и серьезный, готовыми перейти к реальным вопросам.
Спенсер снова начала мять свою салфетку.
"Они не знают, что я жульничаю", — сказала она себе.
Квентин положил руки рядом с тарелкой.
— Вы всегда интересовались экономикой, мисс Хастингс?
— Эм, конечно, -
голос Спенсер прозвучал грубо и сухо.
— Я всегда считала… хм… экономику, деньги, все это, очень захватывающим.
— И кого Вы считаете своим философскими наставниками? — спросила Аманда.
Спенсер чувствовала, будто ей мозг выдолбили.
Философские наставники? Что, черт возьми, это означало? Только один человек приходил на ум.
— Дональд Трамп?
Интервьюеры на мгновение замерли.
Затем Квентин начал хохотать.
Его примеру последовали Джефри и Аманда.
Они все улыбались, так что Спенсер тоже решила улыбнуться.
Пока Джеффри не сказал:
— Вы шутите, да?
Спенсер мигнула.
— Разумеется шучу.
Интерьюеры снова засмеялись.
Спенсер смертельно хотелось перестроить круассаны в середине стола в более опрятную пирамиду.
Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, но все, что она видела, было изображение самолета, падающего с неба, с горящими носом и хвостом.
— Но вдохновителей… ну, у меня их так много.
Трудно кого-то выделить, — пробормотала она.
Интервьюеры не выглядели особенно впечатленными
— Какое у вас представление по поводу идеальной первой работы после колледжа? — спросил Джеффри.
Спенсер ответила, не задумываясь.
— Журналист в New York Times.
Интервьюеры выглядели озадаченными.
— Репортер в экономическом отделе, да? — уточнила Аманда.
Спенсер моргнула.
— Не знаю.
Возможно.