Чтение онлайн

Азеф понимал что раз и навсегда отвести подозрение в провокаторстве могло лишь одно цареубийство. При этом он отдавал себе отчет и в том что осуществление акта скорее всего повлечет за собою арест и казнь, которую первым же санкционирует любезный друг Александр Васильевич.

Поэтому лежа в голубой мыльной пене, Азеф неторопливо комбинировал выстраивал схемы безжалостно рушил их — и все во имя того чтобы продлить ту блаженную жизнь, которой жил предав — двадцать еще лет назад — идею которой поначалу решил было служить.

Знай Азеф про ту шальную мысль что мелькнула в голове Герасимова в кабинете царя, доверься он ему всецело решись в свою очередь на поступок Герасимов, намекнув на вероятие удачи Петру Аркадьевичу, кто знает как бы сложилась дальнейшая судьба России, Европы, трех этих людей, но поскольку все они были разъединены недоверием и страхом, то чуда не произошло все развивалось так как и должно было развиваться в прогнившем колоссе именовавшемся Империей.

Тем не менее назавтра после заседания подпольного бюро ЦК Азеф лениво заметил своему адъютанту Карповичу изменившему до неузнаваемости внешность после «легендарного побега» из охранки:

— Суша сушей но вы поищите нет ли кого из наших в экипажах кораблей что будут принимать Николая. У меня на это времени нет а вам и карты в руки причем желательно чтоб морячок был не наш а какой-нибудь анархист или на худой конец из летучего отряда, провинциал не связанный с центром.

Через два дня Азеф пришел к Герасимову снова был в ярости, когда начал матерно браниться пахнуло тяжелым перегаром.

— Что же вы Александр Васильевич говорили мне будто Николай отправится в Ревель на своем фрегате «Штандарт»?! Он же на чугунке туда едет!

— Кто из нас начальник политического сыска империи, Евгении Филиппович!? — Герасимов тоже набычился. — Я или вы!?

— Не надо со мною играть! — по-прежнему в ярости рявкнул Азеф. — Или вы мне верите или нет! Тогда — до свидания! Ищите себе других друзей! Пусть они с вами варят кашу! Первый раз ваши генеральские погоны на гнедых прокатили, а второй на вороных до отставки пронесут!

О том, что генеральское звание утонуло в письменных столах интриганов знали только Столыпин и Герасимов откуда же все это приходит к образине?! Что творится в державе?! Тем не менее, услышавши про погоны (надавил на больную мозоль, шельмец умеет бить в поддых). Герасимов снял трубку телефонного аппарата.

— Я готов позвонить при вас Петру Аркадьевичу. Можете взять отводную трубку она в столовой, в горке я ее прячу за серебряной вазой вам, как другу, открываю тайну. Слушайте разговор.

Столыпина однако не было вызвали в Царское, внеочередной доклад императору эх добиться бы права доклада и мне чтоб не как милость даровалась, а по звонку дворцовому коменданту раз в неделю самые последние новости! Не сумел ему продать себя толком, сам виноват оробел! Надо было б почитать царю, что его сановники про Думу пишут про министров у него лицо кроткое как у женщины, ему сплетни сладостны а что как не главная сплетница империи наша охрана?! Вот тебе и подступ! Верти им потом как хочешь жми на кнопочки пугай! Не через Петра Аркадьевича, а — напрямую! Он же слабенький, его надо постепенно приучать, он податливый, я из кабинета, а змеи-завистники нашептали, ша-ша, шу-шу, вот он и стал отворачиваться да в окна смотреть, словно я табурет какой, а не человек…

— Когда ждете Петра Аркадьевича? — поинтересовался Герасимов, голос его в секретариате знали, поэтому не боялись отвечать правду.

— Видимо, поздно Он изволил отправиться вместе с господином министром иностранных дел.

— Давно?

— С час тому назад, Александр Васильевич.

— Что-нибудь срочное?

— Да, вам курьер повез личный пакет, неужели еще не доставил?

— Я звоню с перепутья. Благодарю. Сейчас же проверю. До свидания.

Дав отбой, назвал барышне телефон адъютанта; тот сообщил, что личный пакет премьера «за сургучом» получен.

— Вскройте, — сказал Герасимов. — И прочитайте.

— Хорошо, Александр Васильевич. Соблаговолите подождать чуток, возьму ножницы.

Зажав трубку ладонью, Герасимов озорно крикнул Азефу.

— Хорошо слышно?

Тот наконец сменил гнев на милость, усмехнулся.

— Вот бы в ЦК эту отводную трубку поставить, цены бы мне не было, конец Бурцеву.

— Алло, Александр Васильевич. — Адъютант вернулся к аппарату. — Я не знаю, возможно ли такое читать по телефону.

— Что-нибудь связанное с «номером семь» (так в охранке говорили о Николае). О нем?

— Именно.

Герасимов поджался, поразившись догадке, мелькнувшей в голове.

— Связано с маршрутом?

— О дополнительных мерах предосторожности.

— Хорошо, благодарю вас.

Герасимов положил трубку на рычаг, похожий на рога оленя, усмехнулся вошедшему Азефу.

— Ну? Так кто же шеф политической полиции? Я, милый Евгений Филиппович, я.

— Глядите, — ответил Азеф миролюбиво — Моя информация абсолютна. Я говорю только в том случае, когда уверен. Я за это золотом плачу. Проверьте еще и еще раз. Если вам ничего не скажут, значит, у вас появились могущественные враги.

— Кто вам поведал об этом вздоре? Это сказал ваш враг, Евгений Филиппович, — Герасимов ответил ударом. — Назовите мне его.

— Нет, — Азеф покачал головой. — Не назову. Это мой коронный осведомитель. Он надежен. И не враг мне. Но и не друг. Он — болтун. А я ему в винт проигрываю… О нем в ЦК только Виктор знает. И Натансон. Назови я его, — мне гибель, ваши филеры сей момент засветятся, провокаторы начнут к нему с идиотскими вопросами приставать, — вот и конец мне, он все сразу поймет значит, решит, один из нас троих — провокатор. Лидер партии провокатором быть не может Натансон — теоретик, он прокламации пишет и газету ведет, от террора далек. Кто остается? Я остаюсь.

— Но ведь коронный осведомитель отдал вам фальшивку! Как должен был царь идти в Ревель на «Штандарте», так и идет! Какая «чугунка»?! Это же безумие по нынешним временам! Вам, бомбистам, подарок! Какой идиот это санкционирует? Я? Увольте! Столыпин? Да ни в коем разе!

В полночь позвонил премьер-министру; тот пригласил на чай, о том, что маршрут следования государя изменен, и слыхом не слыхивал.

— Это сказки какие-то, Александр Васильевич, чушь От кого к вам пришла информация?

— Из окружения эсеров.