Чтение онлайн

— Разумеется. Ведь я же не извращенец мазохист, чтобы любить плетку и человека, ею орудующего, и получать удовольствие от подобных процедур.

— Если вам так все здесь не нравиться, тогда взяли бы и выехали в другую страну.

— А зачем? Ведь в других странах все то же самое. Я родился на этой территории и в этом сообществе людей, а, значит, имею полное право проживать именно здесь. Причем независимо от того, нравлюсь я кому-то или нет. Ведь я же не требую отъезда тех граждан, которые мне не нравятся. Почему в отношении меня у кого-то должно быть больше прав?

— По праву большинства, — ответил Смирнов. — Неужели вы, столько прожив на свете, так этого и не узнали?

— Ой, Геннадий Викторович, не смешите меня. Это, кого вы называете большинством? Надо полагать тех, кто устраивает революции и всякие перевороты? Так вот, я не могу вспомнить ни одну революцию, в которой непосредственно в момент смены власти приняло активное участие хотя бы около одного процента населения.

— Хорошо, пусть не большинство. Пусть по праву людей осуществляющих так называемые властные полномочия. У вас-то властных полномочий нет. И потом вы же сами признаете, что все человеческие сообщества устроены примерно одинаково. Других нет, и возможно никогда не будет. И я не понимаю, почему вы не хотите придерживаться общепринятых правил совместного проживания в человеческих сообществах?

— Просто в настоящее время я это могу себе позволить. Ведь соблюдение правил обеспечивается вовсе не обязательствами, а насилием по отношению к тем, кто их не соблюдает.

— Ну, вот, вы, оказывается, и сами все очень хорошо понимаете. Или вы думаете, что вы неприкасаемый и силу к вам применять не будут? — зловеще ухмыльнулся Смирнов.

— Попытаться силой вынудить меня отдать вам мое изобретение вы, конечно, можете. Вот только эффективность ваших трудов, скорее всего, будет незначительной.

— С чего вы это взяли? — Смирнов жестко посмотрел на Александра. — Мы умеем обрабатывать людей. Проверять никому не рекомендую.

— Ну и, что вы можете мне сделать? Близких, кем бы я дорожил у меня нет. Пригрозите убить меня лично? Так я и сам давно уже хочу умереть.

— Если бы хотели умереть, так давно бы прекратили себя омолаживать и умерли бы, как большинство обычных людей, от старости.

— А я и не омолаживаю, — грустно вздохнул Александр. — Да видно, что-то в моем организме изменилось и теперь я не старею и не умираю.

— И давно вы прекратили себя омолаживать? — оживился Баскилович.

— Уже лет сто, не меньше.

— А в чем заключается процедура омоложения? Мы бы могли помочь вам разобраться, — с плохо скрытой надеждой в голосе спросил Баскилович.

— Исаак Абрамович, неужели вы действительно рассчитываете на то, что я вот так вот просто возьму и разболтаю вам суть моего изобретения? — снисходительно улыбнулся Баскиловичу Александр.

— Ну, мертвым вы нас совсем интересовать не будете. Кроме убийства существуют ведь и другие средства воздействия, — снова вступил в диалог Смирнов, понявший, что уловка Баскиловича не сработала.

— Пытать будете? Да? А вы не боитесь, что я вам вместо метода омоложения подсуну метод очень медленного убийства? И вы своими собственными руками уничтожите всех своих горячо любимых руководителей и преданных им солдат, — издевательски понизил голос почти до шепота Александр.

При этих словах Александра трое его гостей многозначительно переглянулись, и после небольшой паузы Смирнов сказал:

— Обойдемся без пыток.

— Другие методы в виде посадки в тюрьму и тому подобного вряд ли вас устроят. Ведь у вас нет времени. Вы не можете ждать. И кроме этого вы боитесь огласки. Боитесь, что о моем существовании узнают простые люди и заграницей.

— Так, Александр Михайлович последний раз предлагаю добровольно передать за хорошее вознаграждение изобретение государству, — официальным тоном произнес Смирнов.

— А то, что? — Александр сделал страшные круглые глаза и с пренебрежением кивнул в сторону Баскиловича и Бугрова. — Эти господа изобретут его заново?

— Нет, мы сейчас проведем у вас тщательный обыск и найдем все ваши средства омоложения. Затем я вколю вам одну очень хорошую ампулу, и вы нам расскажите, как эти ваши средства использовать, — грустно, словно на ничего не смыслящего и надоевшего придурка посмотрел на Александра Смирнов. — В этом случае, разумеется, вы не получите вообще никаких денег, а после получения от вас нужной нам информации будете немедленно физически уничтожены, как нелояльный власти гражданин. Вот, видите, у нас существуют необходимые средства, чтобы вопреки вашим ожиданиям, вытрясти из вас все.

— План, конечно, хороший, но хочу вас предупредить, что, например, воздействие алкоголя или наркотиков на меня существенно изменилось. Поэтому, как подействует ваша ампула трудно сказать. Возможно, вам потребуются длительные исследования, — спокойным и совсем без волнений голосом произнес Александр. Продемонстрировав полную уверенность, что из затеи Смирнова ничего не получится.

— Ну, все, хватит! Мне надоели эти бессмысленные препирательства! Я вас предупреждал по-хорошему! Теперь, пеняйте на себя! — совсем разозлился Смирнов.

— Зря вы так, Александр Михайлович, мы же вам добра желаем, — начал пытаться еще раз уговорить Александра Баскилович, осознавший после последнего замечания Александра всю рискованность действий Смирнова.

— Исаак Абрамович, это бесполезно. Если человек дурак, то ему уже невозможно помочь, — остановил Баскиловича, совсем переставший скрывать свое раздражение, Смирнов.

Баскилович что-то хотел сказать Смирнову, но не успел, так как в комнату совершенно бесшумно, словно приведения, вошли шесть внешне очень похожих друг на друга, на вид примерно одного возраста, одетых в одинаковые костюмы, обутых в одинаковые ботинки с одинаковыми чемоданчиками в руках, угрюмых и явно не разговорчивых мужчин. Мужчины, не произнеся ни слова, выстроились у самого входа в комнату в виде некоего подобия колонны по три и замерли.

— Необходимо обыскать эту квартиру. Самым тщательным образом. Важность работы чрезвычайная. Искать будете лекарственные средства, вообще все вещества в любом виде, жидкости, порошки и тому подобное, а также любые записи с техническими текстами, формулами химическими, математическими, любыми, записи напоминающие дневниковые и регистрационные. Химический анализ всех обнаруженных веществ производить немедленно, даже если вещество по своему внешнему виду вам кажется знакомым. Не пропускать ничего, — отдал указание команде по проведению обысков Смирнов.