Чтение онлайн

Женщина смотрела на него с пониманием, и это поставило его в тупик.

— Мне не нужны вещи мертвеца, — грубо сказал он. — Мне нужны мои собственные.

— Теперь от них остались лишь лохмотья. Если только у вас не было с собой багажа.

Он покачал головой. Отправляясь в дорогу, он брал только еду. Думать мог только об одном — как найти тех старателей.

— А на лошади что-нибудь осталось, что может навести на ваш след?

Уэйд вновь был огорошен. Ей впору самой служить блюстителем закона, язвительно подумал он.

— Уздечка. Она украшена бусами. Не хочу, чтобы обвинили ютов.

Господи, как же он сам об этом не подумал!

— Мне придется поехать…

Фостер снова попытался сесть. Это удалось ему с огромным трудом. Затем он поборол свою гордость.

— Я… возьму… вещи.

Мэри Джо показалось, что этот человек состоит из одних противоречий. Только что он признался в хладнокровном убийстве и туг же готов поставить на кон жизнь и гордость, которая для него важнее, чтобы в его преступлении не обвинили кого-то другого. Всем, кого она до сих пор знала, было абсолютно наплевать на индейцев.

— И как вы думаете, сколько шагов вы пройдете? — спросила она.

— Столько, сколько понадобится, — ответил он. — И могу пойти голым, если придется.

А ведь он пойдет, решила она. Не доберется дальше дверей, но все-таки пойдет. А ей с Джеффом придется тащить его обратно.

— Пойду я, — сказала Мэри Джо. — Отряд шерифа скорее всего не нашел вашу лошадь. Далеко она лежит от убитого?

Убитого. Как легко она произнесла это слово. Прости, меня, Джефф.

— В паре миль. После того, как меня ранили… после того, как я убил его, я не заметил, что мой конь тоже сильно пострадал. Он продолжал идти, истекая кровью, а я даже не подозревал… — Морщины на лице раненого, казалось, стали глубже — Он был… таким благородным. А теперь он мертв. Но я не собираюсь отвечать еще за чью-то смерть, будь оно все проклято!

Фостер поднялся с кровати, теперь уже не думая, одет он или нет, и, качнувшись, сделал шаг.

Все-таки он великолепен. Гораздо выше, чем она думала, с гибкой грацией наездника и крепкими мускулами.

— Ну хорошо, — сказала она. — Я принесу вам брюки. Надевая их, он лишится последних сил. Она не станет ему помогать, и тогда он сам придет к выводу, что ему никогда не добраться до лошади. Даже если он сумеет это сделать, то раненая рука не позволит ему справиться со сбруей.

Он не слушал никаких доводов. Шел напролом только благодаря силе воли и решимости, но долго это продолжаться не могло. Он потерял слишком много крови, был слишком серьезно ранен.

У Мэри Джо болела за него душа. Ей не хотелось, чтобы он потерпел поражение. Он назвал своего коня благородным, но теперь она видела, что у этого человека тоже было благородство.

Она не хотела, чтобы он умер. Все мысли о том, чтобы послать за отрядом, исчезли. Его заботы стали ее заботами.

Лишь на один короткий миг она задумалась, почему так происходит. Ответ нашелся еще быстрее. Он нуждался в ней. До сих пор ни один мужчина никогда в ней не нуждался. Ни Джефф, Ни Тай. Они желали ее, но никогда не нуждались. Даже ее сын теперь меньше нуждался в ней.

До последнего времени она не понимала, как ей хотелось быть кому-то нужной.

Мэри Джо тут же отбросила эту мысль. Она не могла себе позволить так думать.

Она принесла брюки и швырнула раненому. Уэйд Фостер поймал их здоровой рукой, и она еще раз вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Ему самому придется удостовериться в собственной слабости. Она не станет еще больше унижать его, наблюдая за беспомощными движениями.

Сын с беспокойством взглянул на нее.

— Как он? Он что-нибудь сказал об отряде? Он ведь не убивал того человека, правда?

Мэри Джо на секунду закрыла глаза, пытаясь решить, что ответить. Один раз она уже солгала ему. Нельзя было снова так поступить.

— Да, — сказала она, — но тот мужчина стрелял в него, и у мистера Фостера… в общем, была веская причина.

Джефф перестал хмуриться.

— Точно так, как папа, когда ему приходилось в кого-то стрелять?

— Что-то вроде этого, — сказала Мэри Джо, надеясь, что не далека от истины.

Я так и знал, — воскликнул Джефф, расплываясь в улыбке. — Но почему он не объяснит им?

— Он еще слишком болен, — мягко произнесла она. — Они бы забрали его в тюрьму на время проверки, а я сомневаюсь, что он выдержал бы переезд.

Джефф принял объяснение, потому что очень хотел верить в него, и Мэри Джо это знала.

— Прошу тебя, оседлай мне лошадь, — сказала она.

— Зачем?

— Мне нужно забрать кое-что из его вещей. Я хочу, чтобы ты оставался здесь и приглядывал за ним.

Сын кивнул и выскочил за дверь, позвав с собой Джейка. Пес бросил печальный взгляд на закрытые двери спальни и последовал за мальчиком. В этом доме у раненого было два защитника. И оба хорошие, по ее мнению.

Уэйд проклял все на свете, пытаясь надеть чужие брюки. Они никак не налезали на больную ногу. Он выругался и секунду просто смотрел на них. Затем вновь попробовал втиснуться в штанину, машинально схватившись за нее простреленной рукой. Боль чуть не лишила его сознания. Он принялся медленно дышать, делая один глубокий вдох за другим.

Когда в последний раз он ел? Четыре, пять дней назад, если не считать кружки молока. Теперь он расплачивался за такое пренебрежение к самому себе.

Левой рукой он начал развязывать порыжевшую повязку на ноге. Это заняло довольно много времени, но наконец бинты ослабли и он размотал их. На незатянувшуюся рану было страшно смотреть, из нее сочился гной. Кожа вокруг припухла и покраснела.

Нужно было оставить часть бинтов. Если бы только ему удалось разрезать бинт. Нож. Куда подевался его нож? Он нигде не мог его найти, а звать на помощь хозяйку не собирался. Хватит с него того, что в ее глазах читалось сомнение, словно она заранее знала, что он потерпит неудачу.