Чтение онлайн

– Так каким будет ваш ответ, любовь моя?

Она отвечает не сразу, и у меня сжимается сердце. Если она откажется, это будет самое сильное разочарование в моей жизни. И не только в физическом плане... В общем, вы поймете потом.

– Вы не очень постоянны, – шепчет она. – Я думала, вы отдали свое сердце той девушке, что была с вами...

Я вздыхаю. Раз дело только в ревности, вопрос можно уладить в два счета.

– Жизель? – переспрашиваю я. – Это совсем другое дело. Она мой друг. Не смейтесь. Она за мной ухаживала во время болезни, помогала мне... Короче, ради нее я готов броситься в огонь и, кажется, уже доказал это. Но никакой любви между нами не было. Если я говорю, что влюблен в вас, то потому, что это чистейшая правда... Слово мужчины. Ради Жизель я готов на любые жертвы, а ради вас – на любые безумства... Улавливаете разницу, прекрасная смуглогрудая андалузка?

Грета кивает. Она тает от удовольствия. Чувствую, мои акции идут вверх.

– Ну же, – настойчиво говорю я, – пойдемте и делайте, как советовал один мой старый корешок: «Не ждите завтра, срывайте розы жизни прямо сегодня...»

– Даже если они с шипами?

– Да, моя богиня, даже с шипами.

Она встает, и мы доходим до бульвара Капюсин, где стоят фиакры.

– Очень романтично, – фыркает Грета.

– Я обожаю романтизм, – отвечаю я ей. – Если бы я послушался своего внутреннего голоса, то шел бы рядом с вами в рединготе и цилиндре.

Фиакр трогается, покачиваясь. Я обнимаю Грету и начинаю влажный поцелуй.

– Скажите, – спрашивает она после того, как восстановила дыхание, – а как обстоят дела с BZ 22?

Я делаю жест, каким отгоняют мух.

– Послушайте, Грета, мой старый школьный учитель всегда говорил, что не надо откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Это правило, хорошее для учебников, на практике применимо не всегда. Однако я ему строго следую. Поскольку я не знаю, смогу ли увидеть вас завтра, то пользуюсь тем, что сегодня вы рядом со мной, чтобы очаровать вас.

– Какой вы забавный...

После нескольких минут размышления она добавляет:

– Мне будет неприятно, если с вами случится несчастье...

– Мне будет еще неприятнее!

И вот мы перед моей гостиницей. Поднимаемся на лифте в мою комнатушку.

Я звоню коридорному и прошу бутылку портвейна. Догадываюсь, во что она мне обойдется, но бывают обстоятельства, когда скупость надо запрятать поглубже.

Когда он возвращается, Грета, снявшая манто, смотрит в окно на движение на улице. Я наливаю ей стаканчик портвейна, и она без жеманства выпивает его.

Закончив предварительный этап, я закрываю дверь на задвижку и сажусь в кресло. Без какой-либо просьбы с моей стороны она прижимается ко мне. Клянусь вам, что в эту минуту никто бы ни в жизнь не подумал, что эта красавица самая кровожадная из тигриц. Она нежна, как медовое пирожное.

– Здравствуй, – мурлычет мне она.

Я ей ничего не отвечаю, но провожу маленький сеанс ощупывания, заставляющий ее фыркать от смеха. За меньшее время, чем требуется, чтобы объявить войну, мы переходим в горизонтальное положение и проделываем все те трюки, о которых никогда не пишут в книгах для юношества.

– Какое прекрасное путешествие! – вздыхает Грета, когда мы снова садимся в кресло.

– Всегда готов организовать второй круиз.

Это предложение ее веселит.

– А где же твои японские эстампы?

Вот он, момент сыграть мой маленький спектакль.

Я достаю из шкафа чемодан, кладу его на кровать, отпираю замок и оборачиваюсь, не открывая крышку.

– Вот, любовь моя, если ты любишь экзотические вещи, то получишь огромное удовольствие.

Говоря это, я включаю записывающее устройство.

Грета без малейших подозрений подходит к чемодану, открывает его и издает крик ужаса.

Она поворачивает ко мне лицо цвета мела.

– Это ты его убил?

– Вроде бы...

– Бандит!

Я встаю и влепляю ей пощечину.

– Ну хватит!.. Мне надоело, что со мной обращаются, как с грязной собакой. Ты посылаешь этого пигмея убить меня; он меня будит, колотя железякой по башке, что гораздо эффективнее будильника, а ты еще называешь меня бандитом за то, что я отправил его к святому Петру! Слушай, Грета, будь хотя бы логична! Я не прошу тебя быть честной, ибо нельзя требовать невозможного...

Она закипает.

– Что ты сказал?

– Правду, Грета. Я сказал, что ты работаешь одновременно на Великий рейх и на себя. На себя в первую очередь...

Она пожимает плечами и тянет руку к своей сумочке. Я оказываюсь проворнее, хватаю ридикюль и открываю его. В нем лежит миленькая пушка, которую я кладу в свой карман.

– А теперь, Грета, мы можем поговорить серьезно. Если позволишь, я тебе изложу в общих чертах, как я себе представляю дело...

Ты девушка умная и смелая. Надо признать, что феи, присутствовавшие при твоем рождении, не поскупились и дали тебе много мозгов. Так вот ты задумалась и сказала себе, что война очень плохая штука, но это также уникальный случай удовлетворить свои тайные страсти и заработать деньги.

Ты ждала своего часа, и он наконец наступил. Твой план был масштабным: украсть у фрицев их изобретение и продать его янки, которые набиты долларами и интересуются всем на свете. Но ты не хотела пачкаться и предпочла действовать через банду. Неизвестным мне образом ты вошла в контакт с несколькими урками, выдававшими себя за активных членов знаменитой «Кенгуру». Гениальным ходом с твоей стороны было не иметь с ними прямых контактов. Таким образом, они тебя не знали и в случае провала дела ты оставалась в стороне. Надо быть женщиной, чтобы придумать такое. Поздравляю! Ты Держишь их в своих руках и передаешь им приказы способом, который невозможно обнаружить... Они выкрадывают изобретение, и все бы было хорошо, если бы шефу этих парней, некоему Мануэлю, не пришла в голову фантазия наколоть тебя и сбыть лампу самому. Поскольку этот парень не утруждал свои мозги работой, он решает продать BZ 22 немцам. Разумеется, ты узнаешь об этом одной из первых, велишь установить за Мануэлем слежку и пронюхиваешь о квартире на улице Жубер, которую он снял на случай неприятностей.

Поскольку время поджимает, ты приказываешь карлику убить Мануэля. Сама находишься поблизости и заходишь в квартиру, чтобы ее обыскать. Но тебе не повезло: карлик застрелил его на улице, из-за чего тело обнаруживают почти сразу. Ты вынуждена сделать ноги, потому что дом полон полиции...

В спешке ты теряешь перочинный ножичек, которым открывала дверь. Маленький испанский ножичек, на котором написано слово «месть». Он и позволил мне обнаружить правду...

Поскольку она хмурится, я объясняю: