Настя
Шрифт:
Я же пить не собираюсь и спрашиваю у Михаила Ромма, где находится настина самоходка. Тот говорит, что через час пойдёт к этим знакомым ему девушкам в гости вместе с оператором. Киношники завтра уезжают с нами, а у них ещё много плёнки в запасе осталось. Вот, решили у костра поснимать девушек народной армии. Колобок, услыхав такое, прыгает на хвоста.
Самоходка как раз заезжала в капонир после проверки движка в движении. Серьёзная штука. Если по танку врежет, пробьёт броню однозначно (здесь тяжёлых танков пока нет), а уж про самолёт и говорить нечего…
Под быстро темнеющим небом девушки разводят костёр, чтобы разогреть скромный ужин. Ромм принёс банку тушёнки, которая на ура пошла в суп. Я купил круглые, похожие на мяч, пирожки.
— О, твой оппа, тток принёс, — обрадовалась по-русски младший лейтенант Пак.
— А-а! — радостно затянул экипаж когда Васечка достал из широких штанин две бутылки соджу.
Глава 15
«И над степью зловещей, ворон пусть не кружит. Мы ведь целую вечность собираемся жить.»
Слова песни из фильма «Неуловимые мстители».
«Смотреть, как смелые афганцы воюют против современной военной техники с простейшим оружием — это настоящее вдохновение для всех, кто любит свободу!»
Рональд Рейган, президент США.
Не хотелось девушек объедать, но нам с Колобком вручили миску лапши. И младлей Пак, под шутки подруг показывала, как втягивать в себя длинную лапшу, не жуя. По преданиям, это дарило едоку долгую счастливую жизнь. Вот Васёк и упирался во втягивании, смеша экипаж. Потом из двух кружек с соджу, пущенных по кругу, выпили за Победу и единую Корею. Оказывается у девушек полно родни здесь на Юге. А настина заместитель Пак и вовсе родом из Пусана. Она после школы уехала с родителями в Пекин. Поступила в университет. А когда услышала рассказы очевидцев про нанкинскую резню, то ушла в армию к коммунистам, чтобы бороться против японцев.
— А за что вы боретесь? — спрашивает Михаил Ромм, — Какое будущее вы хотите?
Оператор Касаткин переводит камеру на наводчицу самоходки Пак.
— Хочу, чтобы Корея была единой страной. Чтобы у нас, как в Советском Союзе, у людей были права…
— А какие права Советский Союз первым в мире дал своим гражданам? — спрашивает режиссёр.
— Право на труд, на восьмичасовой рабочий день, — отвечает младлей и смотрит на Настю.
— Право на оплачиваемый отпуск, на бесплатное медицинское обслуживание, на бесплатное жильё, — стрекочет моя подруга, как по писанному.
— И что? Ради вот этого бойцы народной армии готовы биться до смерти? — не отстаёт Ромм.
— Конечно, — отвечает круглолицая мехвод, — Я вот в Союзе на шофёра выучилась. Меня в Вонсане после войны в МТС возьмут. Трактора в этом году из СССР пришли. Устроюсь на работу, встречу хорошего мужчину, буду детей рожать… Четырёх. Нет, пять, как число лепестков нашей вечной розы…
— А может как число лепестков хризантемы, — подначивает Настя. Все смеются, представив десятки лепестков.
— А я буду хенё, — говорит вторая наводчица, — Я у мамы научилась за молюсками нырять. У нас магазинчик свой на берегу в Инчхоне есть… То есть был, наверное. Инчхон же, говорят до основания разрушили…
— Ничего, — говорит Пак, — американцев выбьем и заново город отстроим. Лучше прежнего.
— Тонсен, — спрашивает вторая наводчица, — А ты кем будешь в Корее?
— Не знаю, — Настя смотрит на меня, — Мне в Сеуле предлагали учительницей… Я английский знаю, японский, русский…
— А я в переводчицы пойду, — говорит Пак, — Хочу поездить по миру. Увидеть Париж, Лондон, Нью-Йорк. Вот война закончится и меня в торгпредство генерал Пак обещал устроить… Представляете, подруги? (Встаёт.) Я в красивом платье иду по Парижу с красавцем типа нашего генерала и все на меня смотрят… (Под смех, прохаживается у костра в своём замасленном комбинезоне). А потом генерал встаёт на колено… (присаживается перед Настей). И вручает мне… (роется в кармане и достаёт гаечное кольцо) И вручает мне кольцо с бриллиантом.(протягивает ржавую железку Насте, та встаёт и, сделав книксен, под хохот экипажа принимает подарок).
Вторая наводчица развивает тему:
— А генерал то, к нам одно время, прям как на работу ездил. Может возьмём его в экипаж? Мехводом… Он сильный, будет рычаги лучше нашей замарашки дёргать (смех).
Круглолицая водила самоходки парирует:
— Да ты чё? Он же дылда под два метра. Куда ему в самоходку? Шишек себе набьёт… Пусть уж лучше он нашу Тонсен к себе забирает. Она ногами хорошо дерётся. Будет от него приставучих баб отгонять… (всеобщий смех).
Из заначки достали спирт и, разведя водой, пустили кружку по кругу. Оператор снимал, как каждый говорил что-то хорошее про присутствующих и делал глоток. Когда кружка почти опустела, младлей Пак пожалела, что рядом нет генерала, у того, наверняка соджу с собой в джипе есть…
— Говорят его пятнадцатая дивизия бьётся под Инчхоном? — спрашивает Ромм.
Девушки молчат, повесив головы. Пак, собравшись духом, говорит:
— Там всё плохо. Отходят с боями. От дивизии почти ничего не осталось… Об этом не говорят, но…
— А давайте песню споём, — говорит мехвод.
Девушки затягивают народную «Ариран». Потом Васечка в тему исполняет «Бьют свинцовые ливни». https://youtu.be/sayW3L9FcHY?t=1
После окончания песни девушки смотрят на меня, мол, давай. В голову не пришло ничего лучше цоевской «Группы крови» https://youtu.be/jP_w87sbtK0?t=2
Костёр догорает. Режиссёр с оператором двинули к гостинице. Послезавтра им в Пхеньяне снимать праздник на котором будут прилетевшие Мао Цзедун и Лю Шаоци, а так же наша делегация с корейскими товарищами.
Младлей Пак кивает мне на Настю и на гостиницу. Прощаюсь с девушками. Молча, беру любимую за руку. Она послушно идёт рядом. Васечка, зайдя в номер, поднял сонного Амосова, скатал свой матрас, дождался пока Серый скатает свой и двинул к гостеприимным соседям.
Настя, сходив в душ, нырнула под одеяло. Когда я прошёл, ополоснувшись, то она уже спала. Я лёг рядом, выдыхая аромат её кожи, гладил её по голове и тихонько шептал ласковые слова. Как только я остановился, то она приказала: " Продолжай.»
Я залез ей под мою рубашку-ночнушку и начал гладить грудь, натыкаясь пальцами на вздыбившейся сосок. Такое мучение она не смогла долго терпеть. Залезла на меня сверху и начала целовать… https://youtu.be/Cotuc-IY4PI?t=150
6 июля 1950 года. Сеул.
Утром мы выпили по чашке чая на ресепшене и я проводил Настю на позицию. Девушки доделывали зарядку под руководством Пак. Увидев нас, стали, что-то весело щебетать про Тонсен на корейском. Судя по запунцовевшему лицу Насти, они завидовали подруге, громко представляя во всей красе, что с нею делал её оппа ночью.