Наследник судьбы
Шрифт:
В желудке его лениво переваривался добрый кусок мяса с зеленью, залитый некоторым количеством вина, и мысли что-то не шли. К тому же стал сыпать снег, явление весьма редкое и поэтому завораживающее. Торвард уютно устроился в высоком старинном кресле у окна, глядя, как крупные хлопья снега в полном безветрии мягко ложатся на увядшую лужайку, кружатся среди могучих дубов парка… Снег шел двое суток. А на третьи появился гость.
До Королева не сразу дошло, что между двумя холмами, неподалеку от ворот, садится довольно большая космояхта. Уж больно неожиданным был маневр ее пилота: корабль камнем выпал из облаков и сразу пошел на посадку, оглашая окрестности хриплым ревом тормозных двигателей.
Недоуменно морщась, Королев накинул на плечи подбитый мехом плащ и вышел из дома, не забыв прихватить свой старый «борг». К тому моменту, когда он добрел по высокому снегу до ворот, моторы яхты уже умолкли. Пройдя через калитку, Торвард свернул к холмам и обомлел: под коротким крылом яхты стоял Ровольт.
– Барт, старина! Какими судьбами, черт возьми?
– Расскажу, все расскажу! – захохотал полковник, бросаясь ему навстречу. – Как я рад, что застал тебя дома!
Они обнялись как старые друзья. Отсмеявшись, Торвард церемонно взмахнул рукой:
– Добро пожаловать, милорд.
– Ну идем… идем. Я, честно говоря, летел к тебе наобум, не зная, дома ты или подался куда. Ну, как жизнь, рассказывай! Не женился еще?
– Да нет… у меня тут другие дела. А ты?
– А я ушел.
– Как – ушел? Откуда?
– Из вооруженных сил Федерации Аврора, чтоб их вынесло сквозь дюзы!
Торвард недоуменно хмыкнул:
– Какого черта?
– Да вот такого, – обтянутые кожаным комбинезоном плечи Ровольта бессильно опустились. – Расскажу… довели, короче говоря.
– И что ты теперь?
Полковник махнул рукой и отвернулся.
Они вошли в дом. Вызвав распорядителя, Торвард приказал подать в трапезную обед на двоих и проводил друга наверх.
– Здесь будут твои апартаменты. Ты пока приводи себя в порядок, я тоже переоденусь – и спускайся вниз, я буду ждать в зале.
Ровольту не понадобилось много времени. Через четверть часа он вошел в трапезную, одетый в дорогой клубный костюм, благоухая духами и сверкая многочисленными драгоценностями.
– А ты франт, старина, – улыбнулся Королев, отодвигая ему стул.
– Вздор, – отмахнулся аврорец. – Я просто не знаю, куда девать деньги. У меня их, знаешь ли, прорва. Очень вовремя дал дуба мой дядюшка. Наследников у него не оказалось, и все миллиарды пошли мне.
– Миллиарды?!
– Да-да, миллиарды. Наливай, пожалуй, – или ты на меня насмотреться не можешь?
– Но все-таки – что с тобой произошло?
Они чокнулись. Торвард опустошил свой бокал и вопросительно посмотрел на друга. Поймав его взгляд, Ровольт вздохнул и взялся за вилку.
– Довели они меня, понимаешь? Не могу больше. Кругом – одни идиоты, все думают только о своих задницах, генералитет проворовался, да что там – уже и лейтенанты крадут! Приключилась у меня история с интендантским управлением разведки, мать бы их… Хотели списать на потери в операции целый склад горючего для танков моего дивизиона. А я – ни в какую. И мне, знаешь ли, стали намекать. Ну, это-то еще терпимо – а вот что творится в штабах! Это вообще на голову не натянешь. Да ну их всех к дьяволу, чтоб они сгнили в своих кабинетах!..
– То есть ты ушел сам?
– Самым натуральным образом. И пенсион не затребовал – пускай подавятся, мне не жалко. Да и к тому же…
– Что?
– Понимаешь, – Ровольт задумчиво прожевал ломтик мяса и взялся за графин с вином, – ты, наверное, слышал, что Объединенные Миры приостановили свою агрессию в окраинных мирах?
– Не-ет, – поднял брови Королев. – Я, честно говоря, совсем оторван от мира. А с чего бы это?
– С того, что там уже нечего грабить. Дикие, едва освоенные планеты. Конечно, это ненадолго. Но пока что лорды вполне сыты. Раз так, нечего морочить себе голову. Ну, соответственно и Аврора притихнет. И что, скажите на милость, мне делать в такой ситуации? Торчать в казармах? Это не по мне!.. Конечно, меня всегда тошнило от этих рейдов – но, понимаешь, сидеть с дивизионом на базе и ругаться со всякими писарями – это уж слишком.
Торвард поднялся и подошел к камину.
– Что-то прохладно. Зима в этом году – сам видишь. Обычно здесь снега вообще нет. А нынче что-то насыпало.
– А ты похудел, мужик, – сказал Ровольт ему в спину. – Плохо питаешься?
– Нет, – ответил Королев, колдуя с зажигалкой над аккуратно распиленными чурками в камине. – Занимаюсь спортом!
– Спортом? Гм, тоже недурно. Кстати, расскажи-ка мне, что с тобой было на базе? Ведь после той веселой ночки в кабаке я тебя больше и не видел.
– Да ничего не было. Через два дня старый Волленберг подписал мне увольнение по состоянию здоровья. Я собрал манатки и улетел на первом же грузовике. Хэмпфри я не встречал.
– Хэмпфри стал Владетелем Дома. Ты не слышал?
– Вот как? – обернулся Торвард.
– Его папенька скончался по причине злоупотребления алкоголем. Так говорят – ну, а что там было на самом деле – кто ж его знает!
Дрова в камине занялись ровным бездымным пламенем. Торвард поднялся и, зябко кутаясь в старую меховую накидку, задумчиво прошелся по устланной вытертыми коврами зале.
– Хэмпфри мне снился, сукин сын… Вообще-то я должен быть ему благодарен. Но один черт – я до него доберусь… отблагодарю.
– О чем ты говоришь? – Ровольт глотнул вина и недоуменно изогнул бровь. – Слушай, ты стал каким-то странным. У тебя все в порядке? Может, какие-то проблемы? Сексуальные, например, а?
– Хе! – Королев вернулся к камину, вытянул руки к огню. – У меня все просто отлично. Ты, наверное, думаешь, что я спятил, как мой покойник папаша? Уверяю тебя, нет.
Ровольт допил свое вино и поднялся.