Чтение онлайн

— Сибил, пожалуйста, я не имею ни малейшего представления о его астрологическом знаке, но если ты избавишь его от меня и немного поболтаешь, можешь спросить сама…

— Валенте — Дева, — терпеливо повторила Сибил. Ли захлопала глазами:

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, потому что когда в сентябре прошлого года сенат вел следствие по делу Валенте, его попросили назвать полное имя и дату рождения. Потом «Таймс» опубликовала его показания, и репортер отметил, что Валенте предстал перед сенатом как раз в день своего сорокатрехлетия. Поэтому я и запомнила, что он — Дева.

— Нет, я хотела спросить, откуда ты знаешь, что Валенте и есть моя щекотливая проблема?

— Ах это? — со смехом отмахнулась Сибил, медленно, многозначительно оглядывая всех, попавших в поле ее зрения. — Он и в самом деле выделяется из этой толпы политиков, банкиров и бизнес-лидеров. Во всем доме ему не сыскать для компании ни одного преступника… то есть, вероятно, преступников здесь полно, вот только в отличие от него они не дали себя поймать и посадить в тюрьму.

— Ты, вероятно, права, — рассеянно пробормотала Ли. — Пойду познакомлюсь. А ты пока что пойди за выпивкой и принеси ему через пару минут, чтобы я смогла отступить с честью.

— То есть хочешь, чтобы я пообщалась с высоким, асоциальным, не слишком привлекательным мужчиной с довольно темным прошлым, сомнительным настоящим и пятнадцатью миллиардами долларов на счетах, приобретенных, вероятнее всего, нечестным путем? И это все?

— В основном, — нехотя признала Ли.

— А что мне ему принести? Крови?

— «Гленливет», — объяснила Ли, наскоро обнимая подругу. — Без льда, воды и крови.

Посмотрев вслед ловко лавирующей между компаниями Сибил, Ли обреченно направилась к Валенте. Тот изучал ее с неким отчужденным любопытством, и выражение лица при этом было настолько недружелюбным, что Ли мгновенно засомневалась в его симпатиях к ней. Интересно, с чего это Логан утверждал, что этот тип — преданный ее поклонник? Судя по всему, он не особенно хочет с ней знакомиться.

Подступив настолько близко, чтобы можно было протянуть руку, Ли впервые заметила, что роста он не менее шести футов трех дюймов. Из достоинств можно было также выделить на удивление широкие мускулистые плечи, густые черные волосы и жесткий, пронзительный взгляд янтарных глаз.

Ли все же справилась со смущением и протянула руку:

— Мистер Валенте?

— Совершенно верно.

— Я Ли Мэннинг.

И только тогда он чуть улыбнулся странной, задумчивой улыбкой, никак не отразившейся в глазах. Когда их взгляды скрестились, он задержал ее руку в пожатии… немного слишком сильном, длившемся немного чересчур долго.

— Рад знакомству, миссис Мэннинг, — сказал он низким, бархатным баритоном с куда более правильным произношением, чем ожидала услышать Ли.

Она ответила пожатием не слишком крепким, явно давая понять, что хочет освободиться, и он немедленно отпустил ее. Вот только глаз не отвел, продолжая держать ее словно под гипнозом.

— Мне очень понравилась ваша игра сегодня.

— Я удивлена, что вы взяли на себя труд приехать в театр, — не задумываясь ответила Ли. Судя по тому, что она знала, он не из тех, кто способен наслаждаться мелодрамой с тонким подтекстом.

— Вероятно, вы думали, что я вместо этого предпочту ограбить винный магазин?

Он попал не в бровь, а в глаз, и Ли стало ужасно неловко. Она почувствовала, что он видит ее насквозь, и это ей ужасно не понравилось.

— Я имела в виду, что билеты на премьеру было почти невозможно достать.

Улыбка наконец достигла его глаз и немного их согрела.

— Это не то, что вы хотели сказать, но все равно спасибо. Очень любезно с вашей стороны.

Ли схватилась за первую банальность, которая пришла в голову, и с фальшиво ослепительной улыбкой спросила:

— Насколько я поняла, вы с моим мужем затеяли какое-то рискованное предприятие?

— А вы, разумеется, не одобряете? — сухо обронил он. Ли чувствовала себя так, словно Валенте последовательно загоняет ее в целый ряд невероятно неудобных углов.

— Почему вы так считаете?

— Я наблюдал за вами несколько минут назад, когда Логан сказал, что пригласил меня, и объяснил почему.

Несмотря на неприятное прошлое и непонятное происхождение этого человека, он все же был гостем в ее доме, и Ли стало ужасно стыдно за то, что она позволила себе так открыто проявить неприязнь. Полагаясь на старую поговорку «Лучшая защита — нападение», она очень твердо и вежливо ответила:

— Вы гость в моем доме. А я актриса, мистер Валенте. Испытывай я негативные чувства к любому из здесь присутствующих, вы никогда не узнали бы об этом, потому что я никогда не позволила бы себе их показать.

— Что же, весьма убедительно, — кивнул он.

— Так что вы жестоко ошибаетесь, — добавила довольная своей стратегией Ли.

— Означает ли это, что вы одобряете мои деловые отношения с вашим мужем?

— Я этого не говорила.

К ее искреннему потрясению, уклончивый ответ вызвал у него улыбку, непонятную, медленную, обольстительную, загадочную улыбку. Тяжелые веки чуть приподнялись, и блеск его глаз едва не ослепил Ли. Другие, может, и не заметили бы всех нюансов, но актерская профессия приучила Ли обращать внимание на малейшие изменения в выражении лиц, и она немедленно почуяла гибель, крывшуюся за этой призывной улыбкой, опасно-чарующей улыбкой хищника, желавшего дать ей ощутить его силу, пренебрежение к законам общества и соблазнить тем миром, представителем которого он был. Ли с усилием отвела глаза и показала на картину, ту самую, которую Логан в обычных обстоятельствах не позволил бы повесить даже в шкафу.

— Я заметила, что вы восхищались этим пейзажем.

— Немного не так. Я восхищался рамой.

— Начало семнадцатого века. Когда-то висела в кабинете деда Логана.

— Вы не можете иметь в виду эту картину, — пренебрежительно бросил он.

— Я имею в виду раму. Картина, — пояснила она мстительно, хотя и с лукавой усмешкой, — принадлежит кисти бабушки моего мужа.

Его взгляд переместился с картины на ее лицо.

— Этого вы могли и не говорить.

Он был прав, но появление Сибил спасло Ли от необходимости отвечать.

— Я хотела бы кое с кем вас познакомить, — объявила она с чрезмерным воодушевлением. — Сибил — моя подруга и знаменитый астролог.

Его презрительная мина вновь вызвала в ней волну возмущения. Но Сибил, ничуть не обескураженная его реакцией, протянула правую руку, которую Майкл не смог пожать, потому что она держала стакан.

— Знаете, я очень хотела с вами познакомиться, — объявила она.

— Интересно почему?

— Пока еще не знаю, — вздохнула Сибил. — Во всяком случае, я принесла вам выпить. Скотч. Без воды. Без льда. Именно это вы пьете?