Мракобесия
Шрифт:
– Слушай, ты давно в последний раз была в «Карте»?
– Давно. А что?
– Сходить собирался на днях, там сейчас Крэш с Танькой играют…
– Молодцы, – мы наконец-то подошли к какому-то озябшему на этой бесконечной осенней мороси киоску. – Братья тоже все собираются. На «Карту» их, понятно, пока не хватает. Молодые еще.
– Это проходит.
– Да.
Она расплатилась за сигареты. У меня даже мелькнула диковатая мысль сделать это за нее, по привычке, наверное, потом я представил себе ее реакцию и медленно облился холодным потом. Вряд ли бы ей это понравилось.
Клара, конечно, не феминистка какая-нибудь, но девушка вполне даже независимая.
– Послушай, Влад, – нарушила она молчание, когда мы шли обратно, – а ты случайно ничего не натворил в последнее время?
– В каком это смысле? – медленно проговорил я.
Не поворачивая ко мне головы, она пожала плечами, на редкость серьезно и равнодушно сказала:
– Что, неужто поверил в мою детскую сказку с Сабиной? А ведь поверил, я знаю… Наивный ты все-таки, Влад, прямо как ребенок. Не потащила бы я тебя на дождь из-за такой ерунды. Нужны мне их вялые разборки… Своих достаточно, поверь.
Помолчала секунд пять, тихо продолжила:
– А дело в том, что интересовались тут тобой весьма активно некие вполне даже недружелюбно настроенные личности. Что да как, да не рассказывал ли ты нам о своей жизни до приезда сюда, да не собираешься ли уезжать в скором времени и если собираешься, то когда… И у меня, и у Вадима спрашивали, про остальных не знаю.
– Понятно… Кто интересовался-то хоть?
– А ты как думаешь? Контора.
Внезапно мне захотелось остаться на улице как можно дольше.
– И что вы ответили?
– Как это что? Мы с тобой слишком мало знакомы, чтобы делиться друг с другом столь интимными подробностями частной жизни и т. д.
– Спасибо.
– Не за что. В конце концов, ведь это так и есть, – она усмехнулась. – Да, еще спрашивали про Марийку, какие у вас отношения, не возьмешь ли ты ее с собой. Это мне особенно не понравилось.
– Еще раз спасибо, Клар.
– Ага, не за что. Ты уж береги ее там… как можешь. И учти, если ты окажешься серийным маньяком-убийцей, я в тебе буду несколько разочарована.
– Учту.
Так мы и дошли до дома: в молчаливой дождяной мороси, под унылое тление клариной сигареты. Темнело, и свет фонарей черт знает что творил с ее лицом, вроде бы она даже улыбалась, но чему… А не такая уж она и некрасивая, осенило вдруг меня. Даже что-то загадочное есть в этих мутных глазах, и злость ее как-то даже мне симпатична, и профиль у нее горделивый и тонкий… Почему-то от этих мыслей как-то потеплело вдруг на душе.
Милая недоверчивая Клара. Это ведь на самом деле просто ужасно хорошо, что ты так не любишь делиться интимными подробностями частной жизни случайных друзей. Это очень-очень хорошо.
Что же мне теперь со всем этим делать… Впрочем, глупости. Ведь я прекрасно, замечательно знал – что.
Значит, не сбудутся многия и многия наши планы на ближайшее будущее… Жаль. Ничего не поделаешь.
Не знаю, как вела себя Жанна, оставшись наедине с Сабиной и Аркашей, не знаю, оставались ли они наедине вообще, но, когда мы вернулись, оказалось, что подошли наконец братья, – и это было хорошо, это значило, что все в сборе, что можно попеть старые песни под гитару или послушать Асенькино музицирование на расстроенном фортепьяно, и вспомнить старое: надо же, я ведь тоже мог уже вспоминать вместе с ними старое, а ведь, казалось бы, не так много времени минуло с тех пор, как я поселился в этом окутанном печальной лаской городе.
И все было бы хорошо и даже более того, но только не мог я уже как прежде радоваться этим незамысловатым, каким-то даже по-семейному уютным моментам нашего общего бытия. Старался… и все равно не мог.
И великолепным завершающим аккордом окончился-таки этот вечер, когда я и Марийка вернулись домой, в холодную, выстуженную нашу однушку на краю города, и я смог наконец снять с нее все, что так мешало, и смог ее согреть, и она не дрожала и не обижалась больше, а только, уткнувшись носом в мое плечо, тихонько ревела от счастья, потому что есть у женщин в жизни такие моменты, когда они просто не могут не плакать…
А потом и это кончилось, и она заснула, и я выждал еще с четверть часа (спать хотелось невыносимо, но так было надо), вылез из-под теплого одеяла, оделся и вышел вон.
Мне предстоял путь на восток.
Ну, что вы так улыбаетесь?
Действительно, на восток.
Не я же виноват в том, что это звучит столь потасканно.
Третья глава
Цена шпиону без резидента…
Владислав
Что мне нравится в «Карте», так это совершенно особая атмосфера семейственности, уютная обстановка, хорошая музыка и полная возможность надраться в компании или в частном порядке – было бы желание.
Ну и близость к дому, само собой. Даже удивительно, как столь популярное в кругах так называемых «неформалов» заведение (по сути, главный клуб подобного рода в городе) находится так далеко от центра да и вообще несколько на отшибе от людных улиц. От нашего с Марийкой прибежища около полчаса ходу, быстрым шагом, правда: не все любят передвигаться в подобном темпе, а зря, все-таки есть в этом какой-то свой особенный кайф – легко рассекать по улицам, обгоняя прочий, более неповоротливый народ… мда.
Так что, гордо прошествовав мимо мест общественного пользования и лишь ненадолго задержавшись у гардероба, чтобы скинуть вмиг ставшее тяжелым и жарким пальто, я направился прямо к стойке. А там как старого друга приветствовал меня Фил – хороший парень и бармен милостью божией, – я взял у него пару темного пива и непременных сухариков на закуску.
Неправильно это, конечно, заливать добрый кагор пивом… Ну да что уж тут поделать, выбора у меня не было.
Конспирация!
Слыхали когда-нибудь про такого зверя?