Молодые Боги
Шрифт:
Вдруг понял, что сквозь темную пелену два красных глаза совсем рядом; приблизив свое лицо, Анубис дохнул на меня – и сразу чувства, ощущения, жизненная сила – все вернулось с необычайной яркостью. Вырвавшись из хватки бога, я вскочил на ноги – стараясь и сохранить невозмутимость, и осмотреться.
Статуя теперь снова была статуей – бог сидел на троне, сложив руки на мускулистой груди. Послушники шагнули в стороны, а передо мной появился жрец – его впалые глаза буравили меня пристальным взглядом.
– Назови свое новое имя, - глухо, даже без вопросительной интонации произнес жрец.
Я задумался было, но тут перед глазами появились сразу четыре надписи: гражданин, перегрин, вольноотпущенник, раб.
– Гражданин… - негромко, даже с вопросительной интонацией произнес я. Неужто это вариации выбора?
«Поздравляем с изменением социального статуса!»
«Вы теперь – гражданин Империи!»
Вновь передо мной материализовались различные варианты имен, причем имен типично римских. Но не трехсоставных, а плебейских, без третьего когномена.
– Марк Юний, - не особо задумываясь, произнес я.
«Поздравляем с изменением социального статуса!»
«Марк Юний, вы теперь – адепт культа Анубиса!»
«Бог Анубис – ваш истинный покровитель!»
Привычная форма сообщения в этот раз была дополнена:
«Ваш предыдущий социальный и имущественный статус [Евгений Воронцов, аркадианец, Раб Квинта Остория Джонса] предан забвению в мире смертных. Внимание! Не распространяется на избранных, героев и детей богов!»
Пока я знакомился с мелким шрифтом, процедуру инициации уже проходил Кельтилл. Не зря принцесса решила подождать у выхода – зрелище забирающего вместе с кровью прежнюю жизнь бога было действительно нелегким.
Когда Кельтилл поднялся, вопрос выбора встал передо мной. И вариантов было всего два - вольноотпущенник, и раб Марка Юния. Зачем мне раб? Может быть, если я сделаю его вольноотпущенником, он будет мне служить с большей преданностью? А может, он и вовсе варварский рекс, и можно будет вместе с ним вернуться в леса Галлии и… а имя ему какое выбрать?
«Поздравляем с изменением имущественного статуса!»
«Рекс из Галлии – теперь ваш преданный раб!»
«Предыдущий социальный и имущественный статус Рекса из Галлии [Кельтилл из Агединкума, раб Квинта Остория Джонса] предан забвению в мире смертных. Внимание! Не распространяется на избранных, героев и детей богов! Внимание! При огласке предыдущего социального и имущественного статуса Рекса из Галлии ответственность будет нести его владелец!»
Может быть, идея и вольноотпущенником была не так уже и плоха.
Рыжеволосые Талия и Далия получили имена Тэя и Вэя – фантазии у меня катастрофически не хватало. А вот с Радамантом возникли проблемы.
Когда карлик прошел процесс инициации, имя он себе выбирал самостоятельно. Как это так получается – он не мой раб?
«Поздравляем с изменением социального статуса!»
«Перегрин Радагаст из Арморики – теперь ваш преданный спутник!»
Глава 6. Сделка земная
– Почему так долго? – нетерпеливо поинтересовалась принцесса, уже пританцовывающая от нетерпения. Я лишь пожал плечами, взглядом выразив несогласие – задерживаться в темном помещении подземного храма никто не собирался.
– Как тебя зовут? – поинтересовался, прервав открывшую было рот девушку. Видно было, что она хотела ответить резкостью, но в последний момент сдержалась.
– Юлия.
– Приятно познакомиться, - дежурно произнес я, обращаясь к ее спине – легко сбежав с крыльца, Юлия уже шагала прочь. Ускорив шаг, последовал за ней – лишь коротко оглянувшись и убедившись, что Рекс, рабыни и семенящий короткими ножками карлик двигаются следом. Вновь замелькала череда тесных переулков, по которым на вела принцесса. Как она только ориентируется – уличного освещения нет, темень хоть глаз выколи. Шли недолго – у одного невзрачного, покосившегося крыльца пятиэтажного, будто с силой стиснутого соседними строениями дома, Юлия остановилась.
– Ждите, - бросила она рабам, и жестом поманила меня за собой.
Я говорил, что на улице стояла темень? Но там присутствовали блики факелов и чадящих кое-где светильников, а через нагромождение балконов сверху пробивался свет луны – и всего этого хватало, для того чтобы хоть как-то ориентироваться. Здесь – стоило захлопнуться входной двери, темнота стала кромешной. Я почувствовал, как Юлия взяла меня за руку и повела вперед. Двигалась она медленно – судя по всему, наощупь. Заскрипели рассохшиеся ступени, и мы начали подниматься по кривой и ненадежной по ощущениям лестнице.
На третьем этаже Юля потянула меня в сторону, и распахнула дверь, заходя в комнату. На пороге она отпустила мою руку – мне осталось только озираться, бессмысленно вглядываясь в темноту. Из-за стен раздавались странные стоны, неразборчивые голоса, приглушенные крики – а Юли не было слышно. Я уже хотел было окликнуть ее, как передо мной вспыхнула лампада, ярко осветив небольшую комнату.
Юля поставила светильник на пол, и подошла к сундуку – единственному предмету мебели в комнате, не считая узкой кровати. Открыв сундук, девушка достала комок вещей и кинула в меня.
– Переодевайся, - деловито произнесла она, и не дожидаясь моей реакции, сама начала раздеваться.
Меня хватило лишь на то, чтобы мельком бросить взгляд на вещи в руках – белоснежная туника, широкий кожаный пояс и калиги – высокие кожаные сандалии. Юля в это время кинула в открытую крышку сундука перчатки, плащ, пояс, куртку и присела, одним легким движением расшнуровывая завязки сапогов.
Под курткой у нее ничего не было. Когда она изящно изогнулась, снимая штаны, я невольно сглотнул. Нижнего белья не было и под штанами.