Чтение онлайн

Убедившись на многочисленных примерах, что охрана с четвероногими сторожами дешева и надежна, а организация ее не представляет особых затруднений, все больше предприятий приносили в клуб заявки на караульных собак. Тогда-то клуб и обратился с призывом к своим активистам, чтобы те, у кого есть отработанные собаки, согласились дать своих питомцев во временное пользование, – разумеется, не безвозмездно.

Предложение Сергея Александровича пришлось мне по душе. Не потому, что я нуждался в Джеркином заработке, а просто было приятно, что мой дог может принести практическую пользу. Договорились: Джери будет караулить большой универмаг – Пассаж.

Нужно было познакомить Джери с другим догом, по кличке Джана, в паре с которым ему придется «работать».

Первая встреча состоялась на улице, близ Пассажа. Улица была выбрана не случайно. Во время прогулки собаки не так драчливы и враждебно настроены ко всему чужому, как дома, – дом они свято оберегают от любого вторжения.

Однако, даже несмотря на эти предосторожности, увидев большую незнакомую собаку, Джери принял воинственный вид. Если к дворняжкам и вообще маленьким собачонкам он был всегда настроен дружелюбно и никогда не позволял себе обидеть их, то в крупных собаках, вероятно, видел соперников и не упустил бы случая задать хорошую трепку, только бы ему это разрешили. Зарычав, он подскочил к Джане с очень недвусмысленным намерением вцепиться в нее. Хозяин Джаны, испугавшись его грозного вида, поспешно потянул собаку за поводок к себе. Я скомандовал: «Фу!»

Но внезапно поведение Джери резко изменилось.

Угрожающий вид сменился на самый дружественный. Дог обмяк, завилял хвостом и вообще старался всячески показать, что очень рад встрече.

В этом не было ничего неожиданного. Ведь Джана была самкой, а в собачьем мире – я надеюсь, читатель уже запомнил это – самец никогда не обижает самку и даже терпеливо сносит ее нападки, если, на беду, у нее окажется сварливый характер. Это обстоятельство входило в наши расчеты, и оно не обмануло нас.

Видя дружелюбие Джери, и Джана перестала сторониться его. Теперь можно было смело запирать их в универмаге, не опасаясь, что собаки перервут друг другу глотки.

Внутренняя охрана – особый вид караульной службы. Мы уже довольно подробно познакомились с обычной наружной охраной, когда привязанная собака всю ночь бегает по тросу вдоль охраняемого объекта. Появилась опасность – собака с лаем бросается на врага, насколько привязь позволяет ей сделать это; лай доносится до караульного помещения, и на помощь четвероногому сторожу приходят вооруженные люди.

Совсем другое дело – внутренняя охрана. Здесь собака на всю ночь предоставлена самой себе и должна рассчитывать только на свои силы.

Вечером, когда универмаг покидали покупатели и служащие и в огромном помещении не оставалось ни души, туда запускали догов, двери захлопывались за ними, и целую ночь они были одни. Две собаки, одна выше, сильнее, другая, несколько уступающая первой, но обе в достаточной степени громадные и свирепые на вид, до утра бродили по торговым залам, переходили с одного этажа на другой, вынюхивая и выслушивая, нет ли где чего-нибудь подозрительного, не забрался ли вор.

Ежедневно под вечер я отводил Джери на дежурство, а рано утром, до службы, заходил за ним, чтобы отвести домой. Каждый раз мы встречались там с Григорием Сергеевичем Шестаковым. Он был уполномоченным клуба и руководил охраной ряда объектов. Я сгорал от нетерпения, ожидая случая, который позволил бы моему Джери в полной мере проявить себя. Я и хотел этого случая и побаивался его.

Постепенно, однако, нетерпение стало проходить, ничего особо «страшного» и чрезвычайного не происходило, и я уже начал привыкать к тому новому, что вошло в жизнь Джери. Впрочем, без чрезвычайных происшествий все же не обошлось.

Раз, поставив Джери на пост, я уже собирался уходить, когда дог вдруг тревожно завыл. Он беспокойно нюхал воздух и тянулся мордой в дальний конец помещения.

– Что-то чует, – сказал Шестаков.

Вскоре мы все уловили запах гари. Где горит? В дальнем углу универмага помещался склад детских игрушек: через закрытые двери его просачивались сизые струйки дыма. Немедленно вызвали пожарных, двери взломали.

Оказалось, мастера ушли, оставив на электрической плитке банку с клеем и не выключив тока. Клей вскипел, разлился, и легко воспламеняющиеся картонные и обтянутые бархатом и плюшем игрушки загорелись.

Благодаря чутью собаки пожар удалось захватить в самом начале и быстро потушить. Это напоминало случай с собакой Хусаинова. Оказывается, и мой Джери был способен на подобные штуки. Я все больше гордился им, не подозревая, что близок час, когда я буду трепетать от страха за его жизнь, повисшую на волоске…

Домой Джери возвращался важный, полный достоинства (или я сам, в пылу своей любви к нему очеловечивая его, приписывал ему это?), жадно съедал полагающуюся чашку корма и укладывался спать. Спал крепко до того часа, когда пора было вновь отправляться «на работу». Видимо, к исполнению своих ночных обязанностей он относился добросовестно, не позволяя себе поспать «на дежурстве».

Так прошел месяц, начался второй… И вот однажды ночью в моей квартире тревожно зазвонил телефон: меня просили немедленно прибыть к универмагу. Предчувствуя; что случилось что-то серьезное, одевшись на скорую руку, я бегом бросился к Пассажу. А случилось действительно серьезное, и очень.

Среди ночи в универмаг проникли воры. Выпилив потолок, они по веревочной лестнице спустились в магазин и забрались в торговое помещение. Прислушались – тишина. Сторожа снаружи не было, это они твердо знали, так как, прежде чем влезть на чердак через слуховое окно, обошли здание со всех сторон. Никто и ничто, казалось, не могло помешать им.

Ступая смело и не ожидая никакой беды для себя, они направились в нижний этаж, к отделу готового платья. Только сошли с последних ступенек лестницы – навстречу из темноты метнулись два громадных зверя. Громоподобное рычание нарушило тишину. Это было так неожиданно и страшно, что в первую минуту грабители забыли о ножах, которыми были вооружены, и в ужасе бросились в разные стороны.

Один кинулся к окну-витрине. Посыпались стекла. Но разве убежишь от собаки? Преследователь настиг и вцепился в одежду. Грабитель рванулся и, оставив клок материи в зубах дога, выскочил за окно. Собака прыгнула за ним.