Чтение онлайн

Григорий Сергеевич, спиной почувствовал взгляд Валеры, оглянулся, но никого не увидел. Он по душам поговорил с детективом Митей, тот проговорился про след от ножа, в спине Егора Сергеевича, после его падения с крыши дома. Эти слова запали в его голову. Григорий Сергеевич верил в рок и в непонятные явления. Он решил узнать, как выглядит пуле защитный жилет вблизи. Вес конструкции его привел в ужас, но он спиной ощущал, что кто-то ведет за ним охоту. Приезжий с Малахита, но местного производства решил расплавить свинец из аккумулятора, сделать плоскую пластину. Свою задачу он выполнил, нож застревал в пластине, весьма незначительной толщины. Из двух маек он сделал жилет со свинцовой прослойкой, в области сердца. Одев, защитную, свинцовую майку, Григорий Сергеевич пошел в гости к Маргарите.

И надо же было Валере в этот день вернуться в свою квартиру! Он услышал разговор у дверей Маргариты, а, посмотрев в глазок, заметил Григория Сергеевича, но когда тот сделал шаг в квартиру Маргариты, Валера мгновенно открыл свою дверь, и метнул нож в спину Григорию Сергеевичу!

Нож отскочил от спины и со звоном упал на плиту лестничной площадки.

Я вскрикнула.

Григорий Сергеевич посмотрел на нож и на Валеру:

– Это ты убил Егора? – глядя в глаза Валеры, спросил Григорий Сергеевич.

– Я, – машинально ответил Валера.

– Ты муж Маргариты? От ревности тебя так ведет? Понятно. Что с тобой делать?

– Почему нож отлетел от твоей спины?

– Не скажу, я знал, что ты еще раз попробуешь повторить свой удар. Знаешь, я долгое время жил на Малахите, предлагаю теперь тебе уехать куда подальше и не возвращаться, либо сдам тебя.

– Мне некуда ехать, разве, что в тайгу, где год прожил.

– Езжай в тайгу, но если я тебя здесь увижу – сдам, без слов сдам.

Валера покинул город.

Серое облако судьбы, выплывающее из темного скопления облаков, медленно поглощало тех, кто пытался мне навредить. Они все исчезали, уезжали, одним словом мне больше не мешали. Я сидела на личном антикварном стуле рядом с малышом, сидящем в высоком стуле для малышей, и кормила его из ложечки. Он ел, открывая живописно свой ротик, немного вымазывался, растворимой кашей, но ел.

Жизнь продолжалась без Валеры, без Егора Сергеевича, они оба ушли в мое прошлое.

Я не жаловалась, просто некому было жаловаться, не у кого было что-либо просить.

Я кормила ребенка и думала, а, где находиться белое облако судьбы, которое мне принесет в дом помощника.

Кто бы, сомневался, что в дверь позвонят! Естественно, позвонил в дверь Григорий Сергеевич. Я вытерла рот малышу, взяла его на руки и пошла, открывать дверь.

– Привет, соседка! Гостей не ждешь?

– Всегда жду! С ребенком играть будешь? Других развлечений не предвидится.

– А как с ним играть?

– Ему скоро спать, так, что читай маленькому книжку, он уснет от твоих монотонных и умных звуков.

– Давай, мамочка, книжку, почитаю, если не разучился, я на детском языке давно не читал.

Григорий Сергеевич стал читать детскую книжку, действительно с непонятным привкусом, язык шевелился у него с лишними звуками, но ребенку понравилось, он пытался проговаривать отдельные звуки, маленькие слова, и до меня доносился дуэт двух местных иностранцев.

Я вымыла посуду, приготовила чай для взрослых, сделала бутерброды, поставила их на полминуты в свч печь.

Ребенок, довольный новым чтецом, уснул, а Григорий Сергеевич, довольный, что справился с заданием, пришел на кухню.

– Заданье выполнил, что дальше?

– Садись, ешь, пей, – сказала я и сама села за кухонный стол, оставив более удобное место для гостя.

Он взял теплый бутерброд, горячий чай с лимоном, и вдруг улыбнулся всеми своими, великолепными зубами:

– Маргарита, мне нравиться быть с тобой! Тихо и уютно, и словно ничего больше и не надо.

– А больше мне и предложить тебе нечего! От Валеры нет известий. Инесса Евгеньевна ко мне практически не приходит, один раз позвонила и все.

Родственников в этом городе у меня нет.

– А как жить будешь? Одна, с ребенком?

– Живу и дальше проживу.

– Нет, это все неправильно, завтра возьмем мальчику велосипед с ручкой для взрослых, и пойдем гулять, вдруг, чего надумаем? А сейчас, спасибо за чай, я, пожалуй, пойду домой, – сказал он и вышел, словно белое облако растаял в тумане вечера.

Я еще раз убрала со стола, с блуждающей улыбкой на губах, без мыслей о будущем, мне очень хотелось спать. Я уснула, спал и малыш.

Григорий Сергеевич пришел домой, посмотрел на свою большую квартиру, с темной, великолепной мебелью, роскошной для него одного. Он лег и стал рассматривать зверей, изображенных на всех выступах мебельного гарнитура, в какой-то момент, ему показалось, что деревянные звери сбились в стадо и поскакали в его сторону, что было дальше, он не увидел, уснул.

Прохладное утро не радовало прогулочной погодой. Темно-серые облака отпугивали мысли о прогулке. Григорий Сергеевич поежился, встал, посмотрел в окно, кусочек неба солнечного дня не обещал. Он прошел по квартире, к которой еще не успел привыкнуть, посмотрел на вырезанных из дерева зверей, и подумал, что напрасно он купил эту мебель.

Звери вызывали смутные чувства в его душе, тревожили ее, видимо, поэтому такую мебель практически никогда не выпускали в промышленных вариантах, а он купил.

Ему казалось, что все звери смотрят на него и просят кушать, открывают голодные рты, скалят зубы. Он тряхнул головой, чтобы сбросить эту чертовщину, но звери оставались на своих местах, они сидели на шкафах, комоде, на спинках стульев, они лепились по периметру стола. Григорий Сергеевич стал всматриваться в вырезанных из дерева зверей, под его взглядом они становились все реальнее, и даже агрессивнее.

Что же я такое купил? – подумал он, – надо бы продать этот антиквариат чистой воды куда подальше, или вывести его на дачу, туда, где стояла янтарная мебель.