Чтение онлайн

— Да… — согласился Архарян, внимательно изучая контракт. — Мне нужно знать график тренировок и соревнований, в которых будет участвовать Арина, список лиц, с которыми нужно будет контактировать. И нотариально заверенная доверенность об официальном представительстве.

— Всё это будет предоставлено, — согласилась Анна Александровна. — Ну, что ж, если вы согласны, сейчас поставим подписи.

— Хорошо, завтра я позвоню вам и подробно расскажу о плане работы, — сказал Архарян, хитро посмотрел сначала на Арину, потом на Анну Александровну. — С вами приятно работать. Кстати, мои банковские реквизиты для гонораров в вашей копии контракта. До свидания. Я очень рад, что мы пришли к единому мнению.

Архарян пожал руку Анне Александровне, потом Арине, расплатился за заказанное, положил свою копию контракта в дипломат и ушел, сославшись на крайнюю занятость.

— И это всё? — спросила Людмила, когда они остались вдвоём. — И что сейчас будет?

— Будет то, что он грамотно распределит твоё время и будет договариваться насчёт шоу и телевидения. Тебе только нужно… Впрочем, тебе ничего не нужно, всем займусь я, твоё дело — только кататься, — Анна Александровна скомкала последние фразы, явно что-то не договаривала…

— У тебя что, уже заранее были отпечатаны договоры на 120 тысяч? — поинтересовалась Люда.

Анна Александровна только усмехнулась и отхлебнула чуть тёплый кофе. К чему глупые вопросы… Естественно, мама была уверена в положительных результатах переговоров… А ещё она знала, что самые жирные рекламные контракты от мировых спортивных брендов никогда не попадут к Архаряну: право на них было закреплено отдельными прямыми договорами, составленными сроком на пять лет…

Два дня, которые Бронгауз дал фигуристкам на отдых, пролетели как фанера над Парижем. 27 сентября, во вторник, пришлось собираться на тренировку. Кому неизвестно это паршивое осеннее настроение, когда ты просыпаешься в темноте, так как день уже сильно укоротился, на улице моросит противный дождь, ветер срывает листву, и через сырой полумрак едва видно огоньки окон в домах? Серость и пустота! О господи, да все через это проходили!

Под стать этой серости было и настроение Людмилы. Холодный сентябрь… Это вам не в жарком июле идти на тренировку, глядя на встающее солнце, озаряющее тёплыми лучами просыпающийся зелёный город. Даже настроение летом совсем другое, хотя, по сути, работа предстоит та же самая.

А ещё накладывалась обычная психологическое состояние отмены праздника. Только что тебя переполняли бурные эмоции, ты была в центре очень значительных, интересных и увлекательных событий, которые оставили на тебе сильный эмоциональный след, а сейчас опять вернулась в обычную реальность, в обыденность, которая, как мутная вода, грозит поглотить с головой.

— Всю жизнь убиваешься об лёд? Нафиг это нужно? — уныло подумала она, разглядывая в зеркале ванной комнаты свой заспанный недовольные облик и мешки от недосыпа под глазами.

— Доброе утро, милая, — поздоровалась мама, колдовавшая на кухне с завтраком. — Я вижу, ты не в духе сегодня?

— Да… — обречённо махнула рукой Людмила и села за стол. — Такое ощущение, что всё зря, что занимаюсь какой-то ерундой, и на душе как-то невесело…

— Милая, это обычная осенняя хандра и отсутствие дофаминов, — заявила Анна Александровна, раскладывая по тарелкам овсяную кашу с малиной. — Знаешь, чем это лечится? Вкусной едой и занятостью. Элементарной занятостью. Когда начинаешь работать, голова постепенно выключается, и ты сосредотачиваешься на деле полностью. Ты ставишь перед собой задачи и решаешь их. Ты посмотри на свою проблему с другой стороны. Сейчас, именно в это время, тысячи и миллионы людей едут на работу. На скучную, опостылевшую работу: на заводы, фабрики, школы, в больницы, на транспорт. Они бы всё в своей жизни отдали за то, чтобы у них была такая же жизнь и работа, как у тебя. Ты понимаешь, что всё относительно? То, что тебе кажется скучным и опостылевшим, для этих тысяч и миллионов людей — это вершина, к которой никогда не придёшь. Никогда не придёшь, потому что как можно стать обычному человеку в возрасте олимпийским чемпионом?

— Ну, в этом рассуждении что-то есть, — повеселела Люда. — Посмотрим, что будет дальше…

…А дальше была рутина. Первый тренировочный день в «Хрустальной звезде» после Небельхорна начался с раздевалки, уже подходя к которой она услышала знакомые до боли вопли и визг малолеток. Похоже, Смелая опять отбивалась от сопливых юниорок, напавших на неё.

Люда осторожно открыла дверь, просунула голову внутрь и заглянула в раздевалку. Смелая стояла на лавке и держала в руках какой-то пёстрый кусок ткани и размахивала им. Юниорки напали на неё со всех сторон и пытались отобрать неведомую реликвию.

— Ни за что не отдам, это моё! — хохотала Смелая и всячески защищала свою собственность.

— Отдай, это я нашла! — крикнула одна из юниорок, Ксюшка Котова, бросилась на Сашку, обманным движением схватила за ткань и рванула её. Смелая кое-как удержалась на лавке и чуть не упала с неё, но ткань удержала.

— Аря пришла! — крикнула Лиза Хромова и показала на баловавшихся спортсменок. — Привет, Арина. А они нашли твою растяжку, которую сделали фанаты, и теперь делят её.

— Какую ещё растяжку? — с недоумением спросила Людмила и поставила на пол рюкзак. — Вы что тут устроили?

— Ночью кто-то на ограду повесил большую матерчатую растяжку с надписью «Красная машина, вперёд!», а Ксюха сняла её, чтобы дождь не намочил, а Саша её отобрала! — объяснила Лизка.

— Не отобрала, а приватизировала! — смеясь, сказала Смелая. — Не лезь, а то как дам щас!

— Возню прекращай! — недовольно заявила Люда и сняла куртку. — И отдай растяжку! Она моя!

— Нет! — захохотала Смелая. — Моя!

Глядя на этот беспредел, Людмила сама оказалась вынуждена принять в нём самое активное участие. Растяжка была однозначно её! И отдавать её она не собиралась!

— Отдай мою растяжку! — требовательно сказала она, подойдя к Смелой и сделав попытку схватить кусок ткани.

— Нет! — возразила смеющаяся Смелая и увернулась от Людмилы. — Пока не сниму на телефон и не выложу в сторис, ничего тебе не отдам. И вообще, это не твоё, забудь. Прости, прощай.

— Ах так! — рассвирепела Люда и бросилась на Смелую. — Я у тебя отберу сейчас!

Однако не успела она осуществить свою угрозу, как в дверь раздевалки громко постучали.

— Вы что там устроили? — крикнул знакомый голос. — На часы смотрите. Вас на взвешивании ждут. И вообще, пора к тренировкам приступать.