Шрифт:
Начало девяностых.
Середина июля, конец рабочего дня.
Старинный прошлого века особняк до революционной постройки где-то на песочной набережной широченной реки в центре современного мегаполиса, в котором на тот момент располагался головной офис крупного, если не сказать, на тот момент крупнейшего государственного учреждения региона.
Кабинет одного из руководителей, курирующего работу филиала учреждения по Пригородному району крупного промышленного города:
– А скажите, пожалуйста, вы давно уволились… из армии?..
– С флота!..
– С флота?
– Так точно, из рядов военно-морского флота!
– Поня-атно?!.. – с пониманием тянет по всему видать опытный немолодой руководитель, с неподдельным интересом разглядывая своего нового собеседника. – А есть в этом какая-то существенная разница?
– Конечно! – с жаром выдыхает невысокий паренёк, лет двадцати пяти-семи, упрямо тряхнув густой смоляной челкой непослушно спадающей ему на лоб.
– Вы так считаете?
– Так точно!.. – сверкает глазами. – Когда армия, а точнее то, что сотворила с ней незабвенная Перестройка, добралась до флота, тогда собственного от него самого, точней морской службы в нём, ничего не осталось.
– Поня-атно, – снова с пониманием доброжелательно тянет несколько тучный улыбчивый круглолицый руководитель. – Но что-то, видимо, появилось?
– Что?
– Ну, если морская служба, как вы говорите, на флоте прекратилась, – с хитринкой в прищуренных глазах лукаво кивает необычному посетителю, – то, видимо, что-то пришло ей взамен?
– Ничего хорошего, – вздохнув, успокаивается паренёк, – началось банальное сокращение ненужных на взгляд армейцев затратных материальных средств, прежде всего кораблей и их экипажей, на содержание которых требуются огромные расходы, которых вдруг в одночасье в бюджете армии не нашлось.
– И вы?..
– И я был сокращён вместе со своим дивизионом кораблей полтора года назад.
– Понятно: попали под сокращение.
– Так точно, попал!
– И вам, молодому специалисту, ничего не предложили взамен?
– Ну, почему ж ничего?.. Кое-что предложили.
– И что же?
– Переехать в другой гарнизон, чтобы там продолжить плановое сокращение других, как бы устаревших и никому теперь ненужных, кораблей.
– И вы?
– Отказался.
– Почему?.. Раз уж командованием была поставлена такая необычная задача, то вы, как никто другой, понимая её последствия, могли выполнить её правильно, с умом, минимизировав на ваш взгляд потери от неё.
– Видите ли, участвовать… в этой, – смотрит, задумавшись в окно, – чудовищной ошибке, а изменить что-то, доказать, не было никакой возможности, я дальше не смог. И вообще, – вскидывает подбородок, – как говориться, ломать – не строить, но по мне лучше начать всё сначала, пусть даже с полного нуля или даже минуса, чем собственными руками уничтожать то, что дорого и близко.
– И тогда вы решили…
– Вот именно: и тогда мы с женой решили вернуться обратно в родной город по месту призыва.
– Ясно! – почему-то радуется круглолицый хозяин кабинета, глядя на своего необычного гостя, стажера, приехавшего к нему на собеседование по просьбе одного из директоров районных филиалов их учреждения для утверждения на вышестоящую должность. – Но, скажите мне, пожалуйста, э-э-э, – тянет, заглядывая в лежащую перед ним на столе массивную папку личного дела.
– Стариков… Валерий Феликсович, – догадавшись, по-военному коротко и чётко представляется тот, – старший лейтенант запаса, ныне состою в должности электромонтера четвертого разряда в Пригородном филиале, представляюсь по случаю выдвижения меня на должность старшего диспетчера центрального пульта района.
Конец ознакомительного фрагмента.