Чтение онлайн

– Да, я как раз их имею в виду, – кивнул Гуров. – Кстати, в похожих случаях тоже действовали три-четыре молодых человека и фигурировали «Жигули». Правда, кажется, автомобиль был другого цвета… Но я думаю, преступники могут в каждом отдельном случае просто использовать угнанную машину.

– Скорее всего, – согласился Крячко. – Им всего-то – подъехать да уехать. А потом машина отгоняется на прежнее место, и хозяин транспортного средства, даже если обнаружил к тому времени пропажу, оказывается на седьмом небе от счастья и никакого заявления в милицию не подает.

– Там могут быть какие-то нюансы, – сказал Гуров. – Обязательно нужно посмотреть те, схожие дела. Займешься этим сегодня же… После того, как навестим Белинкова.

– Надеешься услышать от него что-то новенькое? – спросил Крячко.

– Даже старенькое предпочитаю слышать своими ушами, – сказал Гуров. – Да и сам господин артист наверняка что-нибудь вспомнит. Надеюсь, он немного отошел от потрясения.

– А он хоть знает, что мы неумолимо приближаемся к его оскверненному жилищу? – спросил Крячко.

– Мы созванивались, – пояснил Гуров и, немного подумав, добавил: – Только попрошу тебя сдерживать там свой неистребимый оптимизм. Актеры – люди чувствительные. Твои шутки Белинков может неправильно понять. И вообще неудобно – все-таки партнер Марии, да и меня знает… Подумает еще, что я злорадствую по поводу его несчастья.

– Нелогично, – заметил Крячко. – Почему же, если шучу я, то злорадствуешь ты? Но, впрочем, как хочешь. Обещаю, что буду скромен и тих. Твой Белинков меня даже не заметит.

Разумеется, это было преувеличением. Как оказалось, Белинков увидел их еще из окна. По некоей нервной привычке, вдруг сформировавшейся у него после ограбления, знаменитый актер с утра торчал у окна, подозрительно всматриваясь в каждого человека, входящего в подъезд. Возможно, он надеялся, что преступники захотят повторить свой эксперимент в другой квартире, и тогда он их непременно сдаст милиции.

Гурова он, слава богу, узнал издалека, поэтому отпер дверь быстро и без лишних вопросов. Он так же быстро намеревался запереть ее, но оперативники попросили его не торопиться.

На лестничной площадке находилась еще одна квартира, и Гуров, внимательно осмотрев все вокруг, поинтересовался у Белинкова, кому она принадлежит.

– Вы, простите, уж не соседа ли моего подозреваете? – с нервным смешком спросил Белинков. – Абсурд полнейший! В этой квартире живет Гаврилов – журналист-международник. Интеллигентнейший человек, категорическая редкость в наши времена. Представить его с пистолетом и в маске просто невозможно. Кстати, он уже две недели в отъезде.

– Вот как, – кивнул Гуров. – Но кто-то, наверное, остался в квартире? Жена, дети…

– Дети давно живут отдельно, а жена Гаврилова отдыхает сейчас в Анталии. Почему-то Анталию она предпочитает всем другим курортам.

– Действительно странно, – с невинным видом отозвался Крячко. – Есть сколько угодно местечек куда интереснее. Например, я знаю такой чудесный уголок – и всего километрах в ста от Москвы. Правда, удобства во дворе, но…

Гуров выразительно посмотрел на него, и Крячко немедленно умолк. Белинков, слушавший его с напряженным вниманием, недоуменно моргнул два раза и перевел взгляд на Гурова.

– Простите, товарищ увлекся, – сказал тот. – Ну что же, к вопросу о соседях, с вашего разрешения, мы вернемся попозже, а теперь, Владимир Александрович, хотелось бы побеседовать с вами. Надеюсь, вы никуда не торопитесь?

Красивое лицо Белинкова болезненно искривилось. Он до сих пор не избавился от пережитого стресса.

– Мне теперь некуда торопиться, Лев Иванович! – с надрывом сказал он. – Я должен был выезжать сегодня в Германию… и вот все к черту… – он махнул рукой и отвернулся.

Оперативники переглянулись, и Гуров деликатно сказал:

– Мы постараемся сделать все возможное, Владимир Александрович, чтобы помочь вашей беде. Нужно только немного потерпеть. И, разумеется, помочь нам.

– Эх, да что толку! – снова взмахнул рукой актер и торопливо предложил: – Прошу вас, проходите! Как бы то ни было, не в коридоре же нам стоять.

Он провел оперативников в большую светлую комнату, окна которой выходили прямо на проспект. С высоты пятого этажа открывалась прекрасная панорама.

– Немного шумновато? – спросил Гуров, осматриваясь.

– Нет, ничего, – сказал Белинков. – Простите, я весь теперь в растрепанных чувствах – даже есть не могу. Наверное, нужно что-то вам предложить. Может быть, кофе? Или что-нибудь покрепче?

– Ради бога, не беспокойтесь, – ответил Гуров. – Не будем отвлекаться. Ведь вы один живете?

– Временно один, – подтвердил актер. – Недавно мы с женой разошлись, простите за интимную подробность. Все было культурно, без склок… Впрочем, иначе и быть не могло – Виктория умная женщина, по-настоящему утонченная натура… Впрочем, я, кажется, не то говорю – вам это совсем не интересно.

– Нам все интересно, Владимир Александрович, – заметил Крячко. – Ведь, как ни странно, больше половины всех неприятностей криминального характера исходит как раз от родных и знакомых – от тех, на кого вроде бы никогда не подумаешь…

Белинков посмотрел на него с ужасом.

– Как, вы и Викторию подозреваете? – недоверчиво спросил он. – Не-ет, это невозможно! И потом, сами посудите, зачем ей меня грабить, если мы обо всем уже договорились полюбовно? Я имею в виду раздел имущества.