Чтение онлайн

Его пальцы лихорадочно теребили ткань брюк, он смотрел куда-то в пространство перед собой, вспоминая подробности своего преступления, а его мать вытирала слезы, ручьем льющиеся из глаз.

– Поэтому мне пришлось убить и Персу, понимаете? Она слишком много знала. А потом, когда я уже уходил из лавки, я вспомнил о Селин. Она могла увидеть все, так же, как старуха. Она наверняка могла узнать, что я убил Рейнарда и старую Персу. Так что и она должна была умереть. – Он тоскливо посмотрел на судью. – Очень жаль, что из-за того, что я был должен много денег Рейнарду, пришлось умереть другим людям. Я собирался все рассказать тебе, папа, понимаешь?

– Боюсь, что я понимаю, – медленно проговорил судья Беннет. – Боюсь, что я слишком хорошо понимаю. Господа, – обратился он к забившимся в самые дальние углы комнаты офицерам полиции. – Проследите, чтобы мистера Перо устроили у нас наилучшим образом.

После того как рыдающего Жана увели, а его потрясенные родители вышли из комнаты, судья Беннет поднялся и обошел вокруг своего стола. Он остановился перед Кордом и Селин, взял ее руку в свою и легко пожал.

– Миссис Моро, я никогда еще не видел человека, который уже стоял бы на эшафоте, прямо под петлей, и остался жив. Я очень рад, что ваш муж явился так вовремя.

Селин посмотрела на Корда и поняла, что он очень болезненно воспринял напоминание о том, что едва от нее не отказался. Девушка обняла мужа и прижалась к нему.

– Я тоже, ваша честь. Но каждый, кто знает Кордеро так хорошо, как я, никогда не сомневается, что в конце концов он поступит благородно.

Данстан-плейс, остров Сан-Стефен

– Большинство мужчин считает, что одной свадьбы в жизни вполне достаточно, – с усмешкой сказал Огюст, подавая двубортный черный сюртук сыну. – Если бы я не знал Селин, то решил бы, что ты склонен к самоистязанию. Но, если бы она была моей женой, я тоже не отказался бы провести с ней столько медовых месяцев, сколько уложится в человеческую жизнь.

Уединившись в одной из просторных комнат Данстан-плейс, они разговаривали, пока Корд надевал и застегивал сюртук.

– Скажем, наше первое венчание было совсем не таким, о каком мечтают все девушки. – Корд улыбнулся отцу, и в тоне его послышалось смущение. – Я даже был пьян.

– Ты считаешь, что должен сохранить это в тайне? А что, если она не захочет снова выходить за тебя замуж?

– После прошлой ночи, готов поспорить, это вряд ли вероятно, – заметил Корд и нагнулся, чтобы внимательно рассмотреть свое отражение в зеркале над туалетным столиком.

– Итак, все идет хорошо? Могу я в скором времени ожидать внука?

– Все идет хорошо. Надеюсь, что очень скоро исполнится твое – и наше – желание. – Подняв руку, чтобы поправить высокий воротничок рубашки, Корд замер с задумчивым видом. Ему хотелось, чтобы церемония, которую он решил устроить сегодня на закате, прошла без малейших шероховатостей.

– Ты не поверишь, но я по-настоящему волнуюсь! – сказал он отцу, заметив, что пальцы его дрожат.

– Волнуешься так же, как в тот день, когда провожал Селин на виселицу?

Улыбка Корда моментально испарилась.

– Я бы предпочел никогда больше не вспоминать об этом дне.

– Извини. Поскольку все кончилось хорошо, я думал, что ты не обратишь на это внимания. Итак, – добавил Огюст, сбивая пылинку с рукава своего сюртука и изображая полное внимание. – В чем нужна моя помощь? Может, я буду посаженым отцом?

– Я уже попросил об этом Говарда Уэллса. Поскольку он, похоже, все равно поселился здесь навеки, то пусть хотя бы отработает свои харчи. – Заметив, что лицо Огюста опечалилось, Корд быстро добавил: – А тебя я хотел попросить занять место шафера.

Некоторое время Огюст не мог вымолвить ни слова, потом широко улыбнулся, взял руку Корда в свою и сказал:

– С огромным удовольствием.

– Тогда увидимся через четверть часа, – предупредил Корд, хватая шляпу с кровати. – Я отправляюсь за невестой.

– По крайней мере, тебе не надо далеко ехать.

– Конечно, она ведь в комнате чуть дальше по коридору!

Выйдя из ванной комнаты, Селин услышала, что открывается дверь в спальню. Она улыбнулась, отбросила в сторону полотенце, накинула пеньюар и завязала широкий пояс. После нескольких случаев, которые всех вгоняли в краску, Корд наконец умудрился убедить Фостера и Эдварда хотя бы стучать, прежде чем входить в хозяйские покои.

– Войдите, – откликнулась Селин, встряхнув влажными волосами. Увидев, что вместо слуги в дверях появился ее муж, она не смогла сдержать радостной улыбки, пробежала через всю комнату и бросилась в его раскрытые объятия, не заметив, что в руках он держит что-то пышное и шелковистое.

– Кордеро! Почему ты так рано вернулся с полей?

– Ты хочешь, чтобы я уехал?

Она обхватила руками его шею и прижалась губами к его рту в долгом и сладостном поцелуе. Одного прикосновения ее губ было достаточно, чтобы Корд с наслаждением ответил на этот поцелуй.

Наконец, чувствуя, что задыхается, а сердце готово вырваться из груди, Селин отстранилась.

– Но ты в парадном костюме! Я никогда не видела этого сюртука. – Она нахмурилась. С того самого дня, когда они оставили позади ново-орлеанский кошмар и отплыли домой, жизнь превратилась для них в бесконечный, благословенный праздник. – Ты ведь не собираешься никуда уезжать, правда?

– Этот сюртук привез мне с Ямайки отец, когда плавал туда последний раз, и я никуда не собираюсь уезжать. Я принес тебе вот это. – Ему удалось высвободиться от ее объятий и преподнести расшитое цветами шелковое платье, которое, к счастью, не слишком помялось, пока они сжимали друг друга в объятиях.

– Что это?

– Платье. Должен попросить тебя надеть его прямо сейчас, потому что, если ты этого не сделаешь, мы опоздаем.

Селин озадаченно нахмурилась, но никак не могла припомнить, чтобы они были куда-то приглашены. Протянув руку, Селин убрала прядь волос со лба мужа, чувствуя приятную дрожь от одного прикосновения к любимому.

– Куда мы опоздаем?

– Это сюрприз, – сказал он.

– Какой сюрприз?

– Если я тебе скажу, это будет уже не сюрприз. Одевайся и сама увидишь.