Чтение онлайн

И президент понял:

— Поторопись, я жду.

Президент ревностно следил за состоянием ракетно-ядерного потенциала страны. Он знал и понимал силу этого вида оружия в обеспечении мирового равновесия сил и в то же время постоянно ощущал беспокойство из-за возможности возникновения техногенных катастроф, связанных с недостатками обращения и порядком хранения ядерных зарядов.

Всего несколько дней назад президенту показали выжимку из публикации влиятельного американского еженедельника. Автор эмоционально, но не всегда доказательно, утверждал, что существует возможность утраты Россией части своих ядерных боеголовок, находящихся в специальных хранилищах. Уже на следующий день президент потребовал от главнокомандующего ракетными войсками подробного доклада, а специальные группы Федеральной службы безопасности проверили режим охраны и соблюдение технологии хранения ядерных боеприпасов на некоторых базах. Панические писания американца не подтвердились. И вот звонок министра…

Аркатов вошел в приемную. Удобно расположившись в кресле, держа на коленях папку, сидел председатель Центробанка Ащенко, человек, умевший сохранять собственное достоинство, легко разгадывавший хитрые интриги завистников и не проигрывавший аппаратных игр. Президент не всегда бывал доволен поведением банкира, но верил, что тот блюдет государственные интересы как свои собственные, а потому прислушивался к его советам.

Увидев Аркатова, уверенно прошагавшего через приемную к президентской двери, Ащенко привстал:

— Алексей Адамович…

— Прошу прощения, Георгий Кузьмич, — с места поднялся Краснов, — Алексея Адамовича срочно вызвал Владимир Васильевич. У него спешное дело. Что-то международное.

Банкир тяжело опустился в кресло, бросил взгляд на часы, сокрушенно вздохнул:

— У меня тоже нечто международное. Кажется, даже связано с долларами.

Краснов вежливо улыбнулся, принимая шутку Ащенко. Он хорошо понимал, что чувствует банкир, график которого не менее плотен, чем у президента.

Президент, заведенный непростым разговором о кредитах с представителями Международного валютного фонда, заметно нервничал. Быстрые движения, скользящее рукопожатие и первый вопрос:

— Это серьезно?

Сжато министр изложил ситуацию с «изделием», оставшимся на чужой территории, которым сейчас пытаются завладеть добытчики ядерного оружия.

— Каково состояние изделия? — спросил президент озабоченно. — У вас есть телеметрический контроль?

— Владимир Васильевич… Это Казахстан…

— Все ясно. Там могут проходить неконтролируемые физические процессы. Так?

— В принципе — да. Надежда на то, что климатические условия и температура в каверне остаются стабильными. Пещера герметически изолирована от атмосферы. Первое время мы следили за гидрологическим режимом. Теперь такой возможности нет.

— Возможна коррозия конструкции?

Аркатов отвел взгляд.

— Мы можем только предполагать.

— Вот и предполагайте. Например, к чему может привести вторжение посторонних лиц в камеру? Какие варианты?

— Самые разные. Свести к нескольким основным трудно. Может произойти несанкционированный взрыв ядерного устройства. Это самое неприятное из возможного. Затем может произойти разрушение устройства из-за неосторожного обращения. Произойдет радиационное заражение территории…

Президент нервно прошелся по кабинету, размышляя. Принял решение. Протянул Аркатову руку:

— Спасибо, Алексей Адамович. Мы создадим комиссию, продумаем меры. Если у вас возникнут предложения, немедленно сообщайте. А сейчас до свидания.

Проводив министра, президент тут же пригласил помощника.

— Роман Андреевич, с этого момента вы подключаетесь к операции, которая замыкается на меня. Вызовите срочно себе замену в приемную, переселяйтесь в мой оперативный кабинет и отключите мой аппарат от приемной.

— Есть, — полковник Краснов уже понял, что произошли события, сбившие налаженный ритм работы президента.

— Дальше. Вы не имеете права вести с кем-либо разговоры по вопросам, которыми нам придется заниматься. Вы будете знать всех, кто подключен к операции. Поскольку исполнители замкнуты на конкретные вопросы, вы не должны в какой-либо форме информировать их о задачах, которые решают другие члены команды. Учтите, в силу обстоятельств у вас не будет смены до конца операции. Обустраивайтесь в комнате отдыха оперативной группы.

— Есть. Я понял, Владимир Васильевич.

— Теперь извинитесь перед Ащенко. Скажите, что я знаю важность проблем, которые он хотел обсудить, и все же вынужден перенести разговор, чтобы его не комкать. На всякий случай предупредите тех, с кем назначены встречи на завтра о возможности их переноса и даже отмены. Да, еще. Дайте указания пресс-службам, моей и правительства, службам по связям с общественностью Минатома немедленно информировать вас о тех, кто проявит интерес к получению сведений о разработке и существовании портативных взрывных ядерных устройств. В качестве обоснования такого интереса могут быть использованы известные высказывания хасавюртовского генерала о ядерных чемоданчиках. Есть вопросы?

— Да. В какой мере можно информировать руководство вашей администрации? Конечно, если у них возникнут вопросы.

— Ни в какой. Это их не касается. У вас все?

— Так точно.

— Тогда сразу и приступайте. Пригласите ко мне Петрова. Срочно. Пусть бросит все другие дела.

Виктор Катенин вернулся в кабинет. Сел за стол. Ослабил узел галстука. Посидел, подумал. Надавил кнопку переговорника:

— Рита, будьте добры, стаканчик чаю.

Когда через пять минут миниатюрная дамочка строгого преподавательского вида со скромной прической и в узких прямоугольных очках пришла и поставила чай, Катенин ловким, хорошо отработанным движением обхватил ее за ягодицы, туго обтянутые черной юбкой, и привлек к себе.

Бледные щеки секретарши мгновенно порозовели, за стеклами очков вспыхнули голубыми искрами округлившиеся глаза.

— Вик, ну не сейчас же, — шепнула она томно, хотя на всякий случай тут же прижалась животом к его бедру.

Катенин ласково шлепнул ее ниже спины.

— Хорошо, иди!

Когда Рита вышла, он взял с блюдца стакан, отпил глоток горячего чаю. Отставил стакан. Подумал, поглаживая лоб. Снял трубку.

— Вячеслав Маркович? Ты занят?

Он звонил офицеру Федеральной службы безопасности Карцеву, с которым сотрудничал в качестве добровольного помощника, то есть был, как говорят в среде неблагодарного народа, его тайным осведомителем.