Мажор 2[(СИ)]

На пляже рядом с теплым и ласковым морем, почти всегда есть желающие позагорать и поплавать. Но какова была бы реакция снующих туда-сюда по своим делам отдыхающих, знай они, что не все из лежащих в полосатых шезлонгах являются людьми?

Например, вот этот мужчина? На которого то и дело заглядываются проходящие мимо, молодые и не очень женщины. Или две обладательницы роскошных тел, едва прикрытые сантиметрами ткани, так и привлекающие к себе восторженные взгляды представителей сильного пола. Почему же никто не пытается познакомиться с этими прекрасными созданиями? Может дело в угрозе, которую начинает излучать их спутник, стоит какому-нибудь не в меру самоуверенному самцу переступить невидимую черту. Смотри, но не трогай!?

А может дело в том, что они не люди? И находятся здесь вовсе не для того чтоб позагорать? Тогда зачем?

— Ох, Маришка, ты оказалась права, — темноволосая красавица, томно улыбается проходящему мимо молодому человеку. Бедолага сбивается с шага, но тут же ускоряет его, едва на него падает взгляд мускулистого красавца, лежащего рядом с девушками. — Стоило скинуть пару-тройку размеров, и мужчины начинают пялиться не только на грудь.

— Ты знаешь, Анют, мне кажется, что для разнообразия совсем неплохо. Хотя когда грудь большая Силы получается больше.

— Еще бы! Инстинкт. Но для разнообразия очень даже приятно…

— Вот только, — зашептала белокурая красотка, — кажется, Всеслав недоволен, что и ты тоже оказалась с грудью второго размера?

— Ха! Тебя-то он наказал, а я может из солидарности…

— Я все слышу, — мужчина едва заметно улыбнулся. — Так что завязывайте заговоры плести. А то так и останетесь.

— Вот еще, — фыркнула блондинка, — это пока я одна такая была, а сейчас мы обе. Так что тебе все равно это скоро надоест, — и показала кончик языка.

Тот, кого назвали Всеславом, нахмурился, изображая недовольство, но тут же расплылся в улыбке, услышав:

— Но я тебя все равно люблю.

— И я, и я, — тут же вклинилась брюнетка.

— Вьете из меня веревки, — довольно улыбаясь, пробурчал мужчина, — и что я в вас нашел?

— Просто мы красавицы, — тут же высказала свое мнение Маришка.

— Такими вас сделал я.

— А еще мы умницы и вообще послушные девочки, — поддержала подругу Анютка.

— И красавицы, — добавила настырная блондинка.

— Ладно, ладно, красавицы, — был вынужден согласиться Всеслав. — А вот насчет умниц сейчас и выясним. И на мгновение, задумавшись, проронил: — Маришка, как там твои подопечные?

— Все просто замечательно, разбираются с предателем. Я намекнула Русланчику, что возмездие должен совершить Егор. Тогда ты без проблем сможешь забрать эту черную душу. Кстати тебя ждет приятный сюрприз…

— Какой?

— Не-е-ет. Хитренький! Тогда какой же это будет сюрприз?

— Действительно, — кивнув, согласился мужчина.

— Всеслав, я вот не поняла, — забавно сморщив носик, поинтересовалась Анютка, — почему Егор? Разве твой Жрец не может все сделать сам?

— Ну и глупая же ты, подруга, — решила подразниться Маришка, — Егор просто убьет и все — так безопасней. Он же прямой потомок, а значит, ему не нужен ритуал.

— А ты типа умная? — возмутилась черноволосая красавица.

— Не-а. Забыла что ли? С кем поведешься? — озорно подмигнула блондиночка.

— Вот только бы мне от вас не заразиться, — добродушно усмехнулся Всеслав.

— Кстати, — Маришка начала наматывать локон на палец, — все спросить хочу. А зачем тебе такая мерзкая душа?

— Ну, праведника, мне так и так не получить. Да и бесполезно торговаться с белыми. А вот за такую сочную душу — предателя, я смогу выменять у Светоносного другую… более чистую. Еще и в прибытке останусь, а то в последнее время тяжко с Силой. Еще и вы саботаж устроили.

— Ну, милый, ты же понимаешь?

В общем, все как всегда! Как бы суров не был мужчина, но разве он может устоять против покорных его воле женщин?

За что вы девушки красивых любите? Не замечаете меня-я-я-я? О чем это я? Как любой нормальный солдат о бабах конечно. А о чем еще думать, если на меня сидят и осуждающе пялятся Васильев и Степаныч. Причем каждый осуждает за свое! Хорошо хоть, наконец-то выписавшийся из больницы Рогожин, с философским видом пьет чай, типа ему пофиг. Хотя по глазам вижу, что ему хочется просто заржать. Ситуация-то комичная.

После всех наших подвигов на базе, там оставалось три ящика взрывчатки. Два мы утянули, а один оставили. Точнее даже не ящик, а только половину, ну или треть…Вроде как, сразу мало было. Вот и получается: что Степаныч недоволен, что мы такие нехозяйственные, а майор возмущен размером наглости, и допытывается у нас с Маратом:

— Вы же сказали, что ничего лишнего не взяли?

Ответ приходит от товарища прапорщика:

— Это когда взрывчатка для диверсанта лишней была? Почему мы каждый грамм с боем добывать должны?

— Степаныч, они же ее просто сперли! — возмущается майор.

— Кто сказал? Ты эти ящики видел?

— Видел, вот стоят, — Васильев показывает на сложенный в углу хабар.

— На базе ты их видел? — не сдается Степаныч.

— На базе нет…

— Во-о-от, — вздев палец вверх, радостно сообщает прапорщик. — Не видел — значит, не было их там!

— Это не взрывчатка, — оторвавшись от чая, поведал Рогожин.

— О как?! — удивленно вскидывает брови Васильев. — А что тогда?

— Ты понимаешь, Виктор Петрович, сержант наш… Вот он с умным видом сидит, — кивок в мою сторону, — запретил Листику брать в руки хоть что-то взрывоопасней пластилина. Вот тот и увлекся художественной лепкой, а тут глядь… И мнется хорошо…

— Руслан Иваныч, — укоризненно протянул майор, — может, хватит дурью маяться?

Какой пластилин если там написано С-4.