Маятник
Шрифт:
«А я — к какой категории отношусь я»?
Тучан — мерзавец, гений интриги в здешнем, дикарском ее понимании. И Лита имела к нему личные счеты: именно он свел в могилу «бабушку Рату», второго человека, посвященного в ее тайну. Ну… Ладно. Не все же ребенку в кузнице отсиживаться — пора и применить науку своего наставника.
— Тень, — сказал Тук. Солнышко вспыхнуло в последний раз и исчезло.
— Лар, давай сбежим, а?
— Тебе дадут лошадь.
— Ну… Давай на лошади сбежим?
— Тебе дадут возможность отдохнуть, дадут, наконец, нормальную зажигалку и котелок… Носки новые дадут… Хотя нет, они, по-моему, этой магией пока не владеют.
— Ла-ар!
— Ты же Игрок. Или нет?
— Ну… Да. Но я боюсь.
— Страх — это тоже всего лишь мысль. Не думай ее. В конце концов, какой мальчишка не мечтает…
— Ла-ар!!!
— Я просто пытаюсь помочь.
Охранники, два степняка, третий час стояли под палящим солнцем, не доставляющим им, впрочем, существенных неудобств. Привычка. Тук тоже чувствовал себя вполне комфортно, а вот Лита нет. Одно дело — кузница, и совсем другое — солнцепек, даже если ты ведьма и можешь немножко себя охладить.
Немножко.
Тень, техника скрадывания, которой старый кузнец научился у имперских разведчиков в обмен на пару очень неплохих копий, была проста в теории и очень сложна на практике. То, что Лита научилась-таки это делать, было еще одним свидетельством ее таланта, но вот сказать, что она делала это хорошо, ее наставник не мог.
Вот из шатра доносится женский стон. Охранники дружно поворачивают головы, и Тук делает шаг вперед. Он стоит в десятке шагов от этих ребят, но они его не видят.
«Меня. Здесь. Нет».
Пробегает мимо дородная тетка с ведром горячей, исходящей паром воды.
Еще шаг.
Лита отстала, она стоит шагах в тридцати от Тука, соответственно, в сорока от шатра. Там тень от шеста с флажком, и пока ветер колышет флажок, тень движется, и Литу не видно. Точнее, видно, конечно, но ее нельзя увидеть — так уж устроено человеческое зрение. Зато вон по улице идут мальчишки, идут молча, а значит, девочка их не слышит. И не видит — она стоит к ним спиной. И не чувствует — она слишком занята маскировкой… Не потерять бы ребенку еще пару зубов…
Еще один стон — на этот раз охранники переглядываются с пониманием, вместо того чтобы смотреть на шатер. У Литы опять круглые глаза — она, наконец, поняла, что там происходит. Пользуясь тем, что охрана отвлеклась, Тук делает ей знак: сзади, мол. Лита вздыхает и, не обернувшись (молодец!), бредет прочь по улице. Незачет… Зато зубы целы.
Тук вздохнул. Ну подобрался он к шатру, несмотря на охрану. И что? Торчи тут пугалом хоть целый день — все равно не поймешь, зачем этот мальчишка занимается столь странным делом. Решение явно принимали не здесь, и никто не вывесит наружу листок с объяснениями… А жаль.
Затем из шатра вышел мальчишка, голый по пояс и по локоть в крови. Его шатало.
Впервые увидевший «гостя» Тук вздрогнул. Рысь! По крайней мере, штаны, сапожки… Эмблема на сапожках… Рысь. Может, бросить все и бежать прямо сейчас?
Впрочем, он знал, что не побежит. Любопытство — самая распространенная в мире причина преждевременной смерти… Зато теперь понятно, зачем его заставили этим заниматься. Проверка… На что проверка? И кто проверяющий? Тучан? Вряд ли, не его стиль. Каса? Тоже нет…
Уж не Рата ли оставила степнякам инструкции перед смертью?
— Ты! — Мальчишка ткнул пальцем в ближайшего степняка. — Ударь меня по лицу. Только…
«Идиот».
Хрясь!
— Блин! — прошипел мальчишка, поднимаясь и осторожно трогая челюсть. — Я имел в виду пощечину, чтобы взбодриться! Проклятие! Теперь я снова грязный! Вы двое! Облейте меня водой!
Затем он ушел обратно в палатку, а еще минут через пятнадцать оттуда донесся детский плач. Воины, окружившие палатку тесным кольцом, взорвались приветственными криками.
Тук покачал головой и направился прочь. На него никто не обращал внимания.
— Лар, мне плохо.
— Ты прекрасно справился, парень, — утешающе произнес демон. — Я, если честно, не ожидал.
— Я сейчас СДОХНУ!
— Ты просто устал. Не выспался, и все такое.
— ЭТО ты называешь «все такое»?! — На этот раз Ромка не удержался и последнюю фразу произнес вслух.
— Э… господин?
— Это я не тебе.
— Простите, господин. Вас зовут к столу. Жареный барашек…
Высокий Лорд вздрогнул, согнулся и, зажимая рот рукой, бросился в сторону натянутого между шестами полотна — местного, как он уже успел узнать, аналога туалета.
— Ты его напугал, — подал голос Лар, когда Ромка наконец разогнулся.
— Плевать я хотел! Я мясо вообще видеть…
— Слушай, ты зря так нервничаешь, — возразил демон. — Подумаешь, роды принял. Есть, между прочим, люди, которые этим на жизнь зарабатывают. Это естественно.
— Это НЕ естественно!
— Что не естественно, то не безобразно.
— Лар, ты издеваешься, да? — Ромка покосился на дырку в земле, которую здесь называли «удобствами», но отходить в сторону пока не решился. Так и стоял согнувшись.
— А что такого? — фыркнул демон. — Любой мальчишка в твоем возрасте мечтает узнать, что там и как устроено. Тебе повезло.
— Нет, ты точно издеваешься. Я… Я же теперь… В кошмарах…
— Ну, на самом деле ты совершил подвиг, — задумчиво произнес Лар. — Это были очень сложные роды, и…