Чтение онлайн

В спальню вошла Лейла с чашкой чая в руке; из-за пояса ее джинсов торчала рукоять пистолета. С минуту она ходила по комнате, попивая чай и поглядывая на Жаклин, потом присела на край кровати.

— Скажи мне одну вещь, Доминик. Ты занималась с Тариком любовью в Монреале?

Жаклин в недоумении посмотрела на женщину, задаваясь вопросом, какое значение это может иметь теперь, когда запланированная Тариком акция вступила в решающую фазу. Между тем Лейла расстегнула на ней блузку, обнажила живот и вылила ей на кожу плескавшийся в чашке горячий, как огонь, чай.

Липкая лента, которой был заклеен рот Жаклин, приглушила крик. Лейла с невозмутимым видом подула на обожженное место и застегнула блузку, но прикосновение легкой хлопковой материи к ожогу не ослабило боли, а, напротив, усилило. Жаклин закрыла глаза, сдерживая рвущиеся наружу злые слезы.

Лейла сказала:

— Попробуем еще раз. Итак, ты занималась когда-нибудь любовью с Тариком?

Жаклин, не открывая глаз, помотала из стороны в сторону головой.

— Тем хуже для тебя, — усмехнулась Лейла. — Я слышала, что он великолепный любовник. Его американская подружка в Париже рассказала мне, как он занимался с ней сексом, во всех деталях. В определенном смысле ей повезло, что он ее убил. Вряд ли бы она нашла другого мужчину, который любил бы ее так же страстно и изобретательно. Без Тарика ее жизнь была бы сведена к серии следующих одно за другим горьких разочарований.

Жаклин пришла к выводу, что ей никогда из этой квартиры не выйти. Лейла — чистой воды психопатка, которая, судя по всему, оставлять ее в живых не собиралась. Вполне возможно, смерть Жаклин даже доставила бы ей удовольствие. Ну нет, подумала Жаклин. Уж если ей суждено умереть, она примет смерть на своих условиях. Ценой своей жизни она спасет Габриеля! С другой стороны, это легче сказать, чем сделать.

Так как же ей поступить?

Она должна что-нибудь придумать, чтобы выбраться из этой западни. А для этого ей прежде всего необходимо упросить Лейлу освободить ее от наручников.

Жаклин сквозь залеплявшую ей рот липкую ленту пробормотала:

— Мне нужно в ванную.

— Что ты сказала?

Жаклин повторила свои слова, приложив все силы к тому, чтобы они прозвучали более явственно.

— Если нужно — иди, — цинично ответила Лейла.

— Прошу вас, — пробормотала Жаклин.

Лейла поставила пустую чашку на пол и вытащила из-за пояса джинсов пистолет.

— Помни, ты нам больше не нужна. Если попытаешься сбежать, я тебя пристрелю — разнесу пулей сорокового калибра твое красивое лицо. Ты хорошо меня поняла?

Жаклин кивнула.

Лейла расстегнула и сняла наручники с ее рук и ног.

— Поднимайся, — скомандовала женщина. — Медленно. А потом, держа руки за головой, так же медленно иди в ванную.

Жаклин сделала, как ей было велено. Войдя в ванную, она повернулась, чтобы закрыть дверь. Лейла направила ствол ей в лицо.

— Что, интересно знать, ты собираешься делать?

— Прошу вас, — умоляюще произнесла Жаклин.

Лейла окинула взглядом крошечную, без окон, ванную. Попасть туда и выйти оттуда можно было только через дверь.

— Когда закончишь, постучи, — сказала Лейла. — Но не выходи, пока я не разрешу.

Жаклин спустила джинсы и уселась на унитаз. Что же дальше? Чтобы выбраться из квартиры, нужно было нейтрализовать Лейлу, а для этого ей требовалось хоть какое-то оружие. Быть может, ей удастся оглушить Лейлу крышкой от бачка? Вряд ли. Уж слишком она большая и тяжелая. Жаклин осмотрела ванную комнату. Во встроенном шкафчике и на полке имелись флакон с шампунем, жестянка с кремом после бритья, кусок мыла, использованное лезвие от безопасной бритвы, пилка для ногтей...

Пилка для ногтей.

Она лежала на стеклянной полочке под зеркалом и представляла собой полоску металла, закругленную с одной стороны и заостренную с другой. Жаклин вспомнила курс по самообороне, который читали в академии. Там, между прочим, говорилось, что смертоносным оружием может стать практически любой предмет — главное, нанести удар в нужное место: в глаз, в ухо, в горло. Жаклин взяла пилку, зажала в ладони так, чтобы наружу высовывался лишь ее заостренный кончик около дюйма длиной, и размахнулась, примериваясь, как лучше ударить.

«Смогу ли я воспользоваться этой штукой? — задалась она вопросом. — Хватит ли у меня для этого духу?»

Она подумала о печальной участи, которую Тарик уготовил Габриелю, и о том, что сделает с ней перед уходом Лейла. Чтобы еще больше поднять свой боевой дух, она приподняла блузку и посмотрела на покрасневшую обожженную кожу на животе.

Потом она встала с унитаза, натянула джинсы и постучала.

— Медленно открой дверь и выходи, руки держи за головой.

Жаклин спрятала пилку в ладони, открыла дверь и заложила руки за голову. Потом она вышла из ванной и направилась в гостиную. Там стояла Лейла с нацеленной ей в грудь «пушкой».

— Возвращайся в спальню, — скомандовала она, взмахнув пистолетом.

Жаклин повернулась и пошла в спальню. Лейла последовала за ней, держа пистолет в вытянутых руках. Подойдя к кровати, Жаклин остановилась.

Лейла скомандовала:

— Ложись на спину и защелкни наручник на правом запястье!

Жаклин колебалась.

— Ложись и пристегивайся! — крикнула Лейла.

Жаклин крутанулась вокруг своей оси. При этом она большим пальцем выдвинула острие зажатой у нее в ладони пилки наружу и размахнулась. Лейла никак не ожидала подобного развития событий. Вместо того, чтобы стрелять, она выставила вперед руки. Жаклин целилась ей в ухо, но Лейла двигалась слишком быстро, и она промахнулась: конец пилки лишь рассек скулу.

Рана оказалась глубокой — сразу же потекла кровь, Лейла взвыла от боли и выронила пистолет.

Жаклин, подавив усилием воли естественное желание наклониться за пистолетом, отвела руку в сторону и нанесла ей новый удар сбоку. На этот раз заостренный конец пилки вонзился в шею. Струей ударила горячая кровь, окатив Жаклин руки.

Она выпустила пилку, которая осталась торчать у Лейлы в шее. Лейла смотрела на Жаклин в упор. В ее глазах одновременно проступили боль, ужас и изумление. Потом она вцепилась пальцами в торчавший у нее из шеи предмет.