Чтение онлайн

Теперь Тарику предстояло иметь дело с женщиной. Он повторил маневр: дотронулся до ее плеча, а когда она повернулась, продемонстрировал ей финики на подносе и объяснил ситуацию. Она отошла в сторону, и Тарик продвинулся к Арафату еще на три фута. Правда, следующий человек в толпе оказался одним из помощников Арафата. Тарик уже поднял руку, чтобы похлопать его по плечу, как вдруг услышал звонок мобильника. Помощник Арафата сунул руку в карман пиджака, выхватил аппарат и торопливо поднес к уху. Несколько секунд он с напряженным лицом слушал своего абонента, затем сунул телефон в карман и, наклонившись вперед, что-то зашептал Арафату на ухо. Арафат повернулся к сенатору Кэннону и произнес:

— Боюсь, меня ждет срочное дело.

Этот парень неимоверно, просто дьявольски удачлив, подумал Тарик.

Арафат сказал:

— Мне необходимо переговорить по телефону в спокойной обстановке.

— Полагаю, мой кабинет подойдет вам как нельзя лучше. Прошу вас, идите за мной.

Арафат выбрался из толпы и в сопровождении сенатора Кэннона и своих помощников двинулся по коридору в сторону хозяйских апартаментов. Миг — и они скрылись из виду. Один из телохранителей Арафата тут же занял пост у двери. Минутой позже сенатор Кэннон и помощники палестинского лидера вышли из кабинета и присоединились к гостям.

Тарик понял, что пришло время нанести удар. Другой такой возможности ему могло не представиться. Держа перед собой поднос и лавируя среди толпы, он пересек гостиную, прошел по коридору и остановился напротив охранника. Это был сотрудник личной охраны Арафата, который не мог не знать, что его босс без ума от хороших тунисских фиников.

— Один из помощников мистера Арафата велел мне принести ему вот это.

Телохранитель посмотрел на тарелку с финиками, потом перевел взгляд на Тарика.

«Эту проблему можно разрешить двумя способами, — думал Тарик, поглядывая на охранника и мысленно к нему обращаясь. — Или ты пропустишь меня, и тогда, возможно, останешься в живых, или же, если ты заупрямишься, я пристрелю тебя и все равно войду в кабинет».

Телохранитель взял с тарелки финик, бросил его в рот, после чего отворил дверь и сказал:

— Поставишь поднос на стол и сразу же выйдешь. Понял?

Тарик кивнул и вошел в комнату.

Габриель припарковал свой «универсал» на Восемьдесят восьмой улице, выскочил из машины и, не обращая внимания на окрики патрульного, побежал через дорогу к большому дому на Пятой авеню. Жаклин следовала за ним, отставая на несколько шагов. Когда они вошли в коридор, их встретили три человека: сотрудник личной охраны Арафата, агент американской службы безопасности дипломатического корпуса и полицейский из Нью-йоркского департамента полиции.

Лифтер распахнул перед ними двери лифта. Когда все пятеро погрузились в кабину, он нажал на кнопку семнадцатого этажа.

— Надеюсь, приятель, у вас верная информация, — сказал агент СБДК.

Габриель кивнул, вынул из кармана куртки «беретту», оттянул затвор, досылая патрон в патронник, и засунул оружие за пояс брюк.

— Господь всемогущий! — проблеял лифтер.

Кабинет был невелик, но изящно обставлен. У окна помещался старинный резной письменный стол, рядом стояло обитое лайкой кресло, вдоль стен высились полки, заставленные книгами по истории и биографическими изданиями из серии «Жизнь великих людей». Скрытые в подвесном потолке лампы давали мягкий рассеянный свет. У стены по правую сторону от стола находился мраморный камин, в котором, негромко потрескивая, ровно горели аккуратные деревянные чурбачки. Арафат, прижимая к уху трубку телефона, молча слушал своего собеседника. Только под конец разговора он произнес несколько слов по-арабски, после чего повесил трубку и посмотрел на Тарика. Когда взгляд Арафата остановился на тарелке с финиками, его лицо озарилось теплой, по-детски беззащитной и открытой улыбкой.

Тарик по-арабски сказал:

— Мир вам, президент Арафат. Один из ваших помощников попросил принести вам эти плоды.

— Финики! Какая прелесть. — Арафат взял с тарелки финик, со всех сторон его осмотрел и отправил в рот. — Эти финики из Туниса, я уверен в этом.

— Полагаю, вы правы, президент Арафат.

— Вы говорите по-арабски с палестинским акцентом.

— Потому что я палестинец, сэр.

— Из какой части Палестины вы родом?

— До Катастрофы моя семья жила в Верхней Галилее. Я родился и вырос в лагере беженцев в Ливане.

Тарик поставил поднос на стол и расстегнул смокинг, чтобы облегчить себе доступ к торчащему за поясом пистолету «макаров». Арафат склонил голову набок и дотронулся пальцем до своей оттопыренной нижней губы.

— Тебе нехорошо, брат мой?

— Просто немного устал. В последнее время мне пришлось много и тяжело работать.

— Я знаю, что такое усталость, брат мой. И знаю, что такое бессонница. И я, и мои люди страдали от переутомления и недостатка сна долгие годы. Но ты страдаешь не только от усталости или недосыпа. Ты болен, брат мой, и я это чувствую. Я очень хорошо чувствую такого рода вещи. У меня на это особый дар.

— Вы правы, президент Арафат. В последнее время мне и впрямь часто бывает нехорошо.

— Какова же природа твоей болезни, брат мой?

— Прошу, оставим этот разговор, президент Арафат. Вы слишком значительный человек и слишком заняты важными политическими делами, чтобы тратить свое драгоценное время, обсуждая проблемы простого работяги, вроде меня.

— Вот тут-то ты и ошибся, брат мой. Я всегда считал себя отцом всех палестинцев. Когда страдает один из них, страдаю и я.

— Ваши слова очень много для меня значат, президент Арафат.

— Скажи, брат мой, уж не опухоль ли заставляет тебя страдать? У тебя какая-то разновидность рака, не так ли?

Тарик промолчал. Арафат же резко изменил направление беседы:

— Скажи мне одну вещь, брат мой. Который из моих помощников попросил тебя принести мне финики?

Его чувство опасности и инстинкт самосохранения ничуть не притупились, подумал Тарик. Ему вспомнился один вечер в Тунисе много лет назад. Проходило совещание — типичная палестинская сходка в стиле Арафата, начинавшаяся за полночь и тянувшаяся до самого рассвета. Кто-то принес адресованную Арафату посылку. Отправителем значился некий иракский дипломат из Аммана. Некоторое время посылка лежала на краю стола, и никто не обращал на нее внимания. Неожиданно Арафат поднялся с места и сказал:

— В посылке бомба, Тарик! Я ее нюхом чую. Убери ее скорей отсюда.

Тарик взял посылку со стола и передал специалисту по взрывным устройствам. Старик оказался прав. Там оказалась бомба, которую коварные израильтяне умудрились доставить прямо на совещание высшего командного состава ФОП. Если бы Арафат открыл посылку, на воздух взлетело бы все руководство Фронта освобождения Палестины.

Тарик сказал:

— Он не назвался. Велел принести вам финики — и только.

Арафат протянул руку и взял с подноса еще один финик.