Чтение онлайн

В руках у Александра Ивановича оказалась сумка.

9 июля

Все-таки не везет мне! Я опять под арестом на двое суток. Теперь уже не убежишь. Как я тогда Александру Ивановичу в глаза смотреть буду?

Вчера был совет командиров… Даже что-то не хочется вспоминать об этом совете… В общем я, Валька и Паганель сидим дома. Мама удивляется, уж не заболел ли. Пришлось наврать: «Надо художественную литературу подчитать, а то все запустил». — «Ну вот и умница», — сказала мама, а папа недоверчиво покачал головой.

Ребята сейчас, наверно, в Кремль пошли или, может, машину ремонтируют. А мы сидим…

Вон Кубышкин опять на балконе появился. Наверно, удивляется, что нас во дворе не видно. Скучно ему, не на кого орать. Сейчас пойдет с авоськой за пивом Кубышкин-Бубышкин…

А все-таки мы не зря ходили. Сумка чего-нибудь стоит! Вот не заблудились бы — и не нашли. Колумб ведь тоже заблудился и открыл Америку! Я это на совете командиров сказал. Да что толку!

Нет, все-таки интересно, что там в сумке лежит?

11 июля

Ура! Мы на свободе! Столько новостей в штабе! Во — первых, «газик» почти готов! Но самое главное — в нашей сумке оказались важные документы. Письмо к какому-то Седому из партизанского отряда, военная карта, обрывок партизанской газеты аж за сорок второй год и книжка «Овод», такая старая, что с трудом разобрали название. А страниц так вообще почти нет.

Пока мы сидели дома, ребята еще раз спускались в подземелье. Нашли заржавевший пистолет и шапку — ушанку со звездой. Значит, в нашем Кремле во время войны скрывались партизаны! На одной из стенок ребята разобрали надпись: «Может быть, никто не прочтет этих слов: нас осталось трое. Немцы перекрыли ход. Патроны кончаются. Если прочтете, то передайте Седому…» Дальше слова обрывались. А наши искатели прочли эти слова. И мы все поклялись у нашего знамени разыскать тех, кто остался в живых!

«Вчера расстреляли Ивана Черткова… А 26 октября пришел связной Фирюгин. Подозрение Седого оправдывается. Фирюгин рассказал, что Карташова видели с Сулиным. Сулин — осведомитель гестапо. Это подтверждают наши люди. Координаты Черткова знал только Карташов…» Дальше ничего не понятно. Какое-то слово, не то зеленый, не то деление… Ничего не разобрать.

— Да, старик, это материал… — Воронов откинулся на спинку кресла, забарабанил пальцами по краю стола.

— М — да… Двадцать лет назад… Но ведь кто-то из этих людей и остался жив… Пожалуй, стоит выступить в газете. «Тайна старой сумки»… Да, кстати, вчера у меня был Ребров. Я не совсем его понял, но, кажется, его испугал случай в Кремле.

— Да, случай не из приятных, но ты же знаешь, без этого не обойтись ни сейчас, ни в дальнейшем. Проще всего было собрать пай — мальчиков и девочек и устраивать с ними парадные линейки… Черт подери! У меня через десять дней кончается отпуск, а я еще очень мало сделал…

— Но — но, Чапай, побольше выдержки! Вот я сейчас немножко разгружусь с газетой, и махнем мы с тобой вместе с ребятами в какое-нибудь путешествие.

— Ладно. Ты вот давай печатай «Тайну старой сумки». Уверен, кто-нибудь откликнется… И пойдем мы в путешествие по местам партизанских боев.

…Сидят два человека в редакции. Одиннадцатый час вечера. Одного дома ждет семья. У другого в общем-то пропал отпуск. Чудаки! Вдруг ни с того ни с сего заболели мальчишечьими делами. Редко так бывает! Пишут там разные справки о дурном влиянии улицы, докладывают, кого «охватили», а кого «не охватили», столько-то кружков создано, столько-то металлолома собрано. Летает над этим символическая галочка, бумажная птичка! И только-то!.. Сидят два человека в редакции. Побольше бы таких чудаков!

Поедет или не поедет? — шептал Паганель. — Поедет или не поедет?

— Ты чего колдуешь? — дернул его за рукав Валька Чернов. — Конечно, поедет!

«Чих — чих!» — Из выхлопной трубы вылетело белесое облачко. И старый «газик» под крики «ура» тронулся с места. Сто пар ребячьих глаз восторженно засияли. Даже угрюмый Костькин дядя был прощен. А у Александра Ивановича ладони прилипли к рулю, и он почувствовал, что лоб у него мокрый. В общем-то он и сам не очень-то верил, что эта старая керосинка тронется с места. Сзади на сиденье ерзал Никита Березин. Зинка — большая кричит от восторга что-то непонятное.

«Газик» выкатился из редакционного двора и запрыгал по булыжнику. Весь отряд, набирая третью скорость, мчался за машиной. Испуганно шарахнулись бабушки на углу. Видавший виды сержант — регулировщик раскрыл от удивления рот. Он даже не обратил внимания на то, что у «газика» нет номера.

Но никто из них, конечно, не знал, что отряд «Искатель» в эти минуты обзавелся своими колесами. И это было настоящим счастьем!

15 июля

Вчера я впервые в жизни ходил в кинотеатр без билета. Билетерша тетя Аня, которая вечно на нас грозно смотрела, когда мы шли даже с билетами, вчера была такая приветливая: «Проходите, товарищи искатели!»

Потом мы собрались в кабинете директора. И директор поочередно пожал нам руки. А Паганелю даже два раза.

То ли оттого, что забыл, что уже один раз с ним здоровался, то ли оттого, что Паганель длиннющий, как жирафа.

Мы теперь — бюро добрых услуг. Пришла, например, мама с малышом в кино. Тот визжать начинает, зрителям мешает. А мы, пожалуйста, его в свою комнату, игрушки там разные, книжки с картинками. Воображаю, как Паганель трехгодовалого карапуза кормить манной кашей станет. Вот умора!

В кинотеатре у нас самая главная Светка. Я, конечно, как зам. начальника штаба, пошел просто для интереса. С пацанами мне нянчиться не с руки. Дел и так по горло. И на вокзале у нас есть бюро добрых услуг. И еще в универмаге. И в больнице.

Старики и старухи хоть народ и сварливый, но ведь они наши деды и бабки. Им тоже помогать надо. Одной через улицу помочь перейти, другому лекарство получить, третьему вещи поднести.

На вокзале сначала кое-кто в сторону шарахался, боялся отдать чемодан. Валька целую агитацию провел. Мы, мол, искатели из специального отряда. «Что ж вы, кашатики, ищете?» — прошамкала какая-то бабка. А один дядька возьми и брякни: «Знаем мы таких искателей, не только чемодан уведут, но и без штанов оставят». Есть же еще несознательные элементы! Бабка нам все-таки свой узел доверила. А дядька взвалил себе на спину мешок. Ну и пусть тащит, куркуль несчастный!