Чтение онлайн

— В нашем распоряжении нет возможностей для перемещения такой массы грунта.

— Тут ты, наверное, прав, — вынужденно согласился Хорас. — Вот если бы сконструировать летательный аппарат!..

— Послушайте, — ответил Конрад, — роботы под моим началом делают все, что в наших силах. Мы сконструировали паровые двигатели, и они работоспособны. Мы можем сконструировать почти любую машину, чтобы ездить по земле. Но воздухоплавание выходит за рамки наших умений. Мы не знаем теории, у нас нет станков для изготовления нужных деталей. А энергия? Откуда взять энергию? На дровах и угле аппарат не полетит… — Он, видимо, поколебался, стоит ли продолжать, но все же решился: — И баллиста тоже продержится недолго. У нас не осталось канатов. При каждом применении баллисты мы теряем десять футов каната.

— Канаты можно срастить.

— Мы так и делаем. Но сращенный канат неизбежно укорачивается на несколько футов.

— А если сплести новые канаты?

— Можно попробовать. Однако ни один из опробованных нами местных материалов удовлетворительных результатов не дал.

— Вот видишь, — сказала Эмма. — Все без толку. Стену тебе не одолеть.

— Это мы еще посмотрим! — взъярился Хорас. — Рано или поздно я найду какой-нибудь способ! В лепешку расшибусь, но эти твари за стеной обратят на меня внимание!..

Гневную тираду перебил один из стоящих поблизости роботов:

— К нам кто-то летит.

И действительно, из города прибыла леталка. И не просто прибыла, а пошла на посадку. Хорас так и взвился от восторга, размахивая руками и крича:

— Наконец-то! Наконец-то нас удостоили визитом! Мы же ничего большего и не хотели — только чтобы кто-нибудь вылез к нам поговорить…

Леталка приземлилась. Из нее вышел пассажир, и не какой-нибудь жалкий инопланетянин, а настоящий человек. Впрочем, инопланетянин там тоже был, но он остался в кабине. Похоже, решил Хорас, что инопланетянин был всего-навсего пилотом.

Эмма сделала нерешительный шаг вперед и замерла, не веря своим глазам. Потом встрепенулась и бросилась бегом.

— Тимоти! — пробурчал Хорас себе под нос. — Уж конечно, кто же станет якшаться с тварями за стеной, как не Тимоти… — Но все-таки поспешил навстречу родственнику. Конрад, не теряя бдительности, тащился рядом. — Стало быть, это ты. Но что ты здесь, собственно, делаешь? Мы уж думали, что больше тебя не увидим…

Последние слова Хорас произнес, подходя к Тимоти вплотную, в полный голос. Правда, мина у него была при этом довольно кислая. А Эмма просто таяла от восторга.

— Ну не чудо ли это! Он вернулся! Тимоти вернулся к нам!

Тимоти протянул руку. Хорасу волей-неволей пришлось ответить на рукопожатие.

— Ты, Хорас, и дальше намерен продолжать в том же духе? — спросил Тимоти. — Остался таким же неотесанным, как и был?

— Непохоже, — отозвался Хорас, — что тебя прислали передать нам приглашение.

— Меня прислали сказать, чтобы ты прекратил свои бессмысленные выходки. Мы будем тебе признательны, если ты перестанешь колотить по стене.

— Кто это мы?

— Мы — это жители города. Включая меня самого. Всю жизнь ты мне досаждал — как на Земле повелось, так и здесь не кончилось.

— В городе есть жители? — переспросила Эмма. — Такие же люди, как мы?

— Нет, не такие, как мы. Иные из них внешне выглядят ужасно. Но они все равно разумные существа, и не надо их беспокоить, швыряясь в них камнями.

— Значит, им это не понравилось? — злорадно осведомился Хорас.

— Некоторые вне себя от возмущения.

— Кто такие эти чудища? И что тут, собственно, за стеной?

— Это, — ответил Тимоти, — Галактический центр.

— А ты-то что там делаешь?

— Я сотрудник центра. Единственный на весь центр человек.

— Выходит, ты самозванно объявил, что представляешь человечество?

— Никого я не представляю. Вернее, представляю человеческую точку зрения. А большего им и не нужно.

— Ну ладно, раз уж ты стал одним из них, то почему бы тебе не пригласить нас войти? Мы ведь только того и хотим, чтобы нам уделили какое-то внимание. А вы игнорировали нас, будто мы и не существуем. Мы стучались у дверей — вот и все, что мы делали.

— Не стучались, а колошматили во всю мочь. Ты не умеешь стучаться, Хорас. Ты сразу начинаешь колошматить.

— Значит, ты ничего для нас не сделаешь?

— Могу взять на себя смелость пригласить Эмму. Ей будет много удобнее в городе, чем здесь в палатке.

Эмма покачала головой:

— Я останусь с Хорасом. Спасибо, Тимоти, но я остаюсь с мужем.

— Тогда я, вероятно, действительно ничего не могу сделать.

— По-твоему, на этом можно поставить точку? — взвинтился Хорас. — Ты явился сюда с угрозами?

— Не собирался и не собираюсь вам угрожать, а всего лишь прошу утихомириться.

— А если мы не захотим?

— Тогда в следующий раз прилечу уже не я, а кто-то другой. И он, вероятно, не будет пытаться соблюсти вежливость, как я.

— Ты не очень-то походил на воплощение вежливости.

— Может, и не походил, — согласился Тимоти. — Временами с тобой чертовски трудно сохранять вежливость.

— Прекратите! — взвизгнула Эмма. — Прекратите оба! Опять вы вцепились друг другу в глотку, как всегда… — Она повернулась к Хорасу. — Слушай, ты! Ты заявляешь, что стучался у дверей. А по-моему, ты кидался камнями в окна. Вот именно, кидался камнями в окна, как хулиган…

— И однажды, — подхватил Хорас, — я расшибу какое-нибудь окно вдребезги. Тогда уж городу, хочешь не хочешь, придется обратить на меня внимание…

— Вот что, — сказал Тимоти. — Так и быть, скажу вам, как я намерен поступить. Я намерен вновь обратиться к совету центра с ходатайством по вашему делу. Еще сохраняется какой-то шанс, что вам разрешат поселиться в городе вдвоем, но уж, конечно, без роботов.

— А нас это вполне устроит, — заявил Конрад. — Мы вовсе не рвемся в город. Мы делали то, что делали, ради Хораса. А нам самим и здесь хорошо. В нашем распоряжении вся планета, и мы попробуем построить общество роботов. Попробуем чего-нибудь добиться самостоятельно. Здесь много хорошей пахотной земли. Можем растить для города пищевые культуры. Да и другая работа найдется.