Чтение онлайн

Оглядев собравшихся, она отметила, что остальные, исключая Лорда Пэрайса Ульфбиндера, который постукивал сложенными перед собою пальцами и, казалось, широко и охотно улыбался, испытывали дискомфорт и смущение. Только нетерезский лорд был заинтересован в знании, напомнила себе Кэтти-бри. Он держался отстраненно. Так, как будто его не волновали события, которые разворачивались прямо перед его носом. Кэтти-бри плохо знала нетерезского лорда. Но, руководствуясь информацией, полученной во время собственного общения с ним, а также той, что дал Джарлаксл, она пришла к выводу, что Пэрайс Ульфбиндер был исследователем и ученым, которого больше заботило получение знаний, чем собственная власть и безопасность.

Он не был ей врагом, как и Леди Авельер, сидевшая рядом с соотечественником.

— Позволь спросить, зачем ты собрал нас, архимаг, — поинтересовался Лорд Пэрайс. — Если ты заинтересован в информации, которую мы принесли с собой, то я уверен, потребуется больше времени, чтобы распаковать мои вещи и каталоги моих записок.

Кэтти-бри уставилась на Громфа, в то время как Пэрайс продолжал говорить. Она отметила, что дроу смотрит, не мигая, и что угрюмое выражение не покидает его красивое, но, безусловно, угрожающее лицо. Была ли эта встреча попыткой Громфа взять контроль над мероприятием?

— Я позвал вас сюда, чтобы вы послушали меня, — сказал Громф, чье возмущение так явно подчеркивалось его мелодичным голосом. — Если бы мне хотелось знать, что принесли вы — я бы спросил.

— Ну, этот немного припадочный, сестрица, — заметила Ильнезара.

— Его ледяной белый дракон, вероятно, укусил его за зад, — добавила Тазмикелла.

Глаза Кэтти-бри распахнулись, и она затаила дыхание, ожидая катастрофы, которая, разумеется, должна последовать за столь явным напоминанием о битве в Серебряных Пустошах, где Тазмикелла и Ильнезара убили сына Араутатора, великой Белой Смерти, к тому же прогнав самого огромного белого дракона прочь. Некоторые слухи намекали, что Громф сыграл определенную роль в привлечении к этому делу Араутатора, а нынешнее выражение лица архимага свидетельствовало о том, что слухи были не слухами.

Оба дворфа, сидевших рядом с Кэтти-бри, захихикали, и Громфа перекосило еще сильнее. Как смеет кто-то говорить с Архимагом Мензоберранзана, с великим Громфом Бэнром в таком тоне!

Но это ведь драконы, напомнила себе Кэтти-бри. Каким бы сильным не был Громф, было ли у него настроение воевать с парой умных дракониц?

— Среди нас есть ученый, — сказал Громф, немного расслабляясь, как показалось Кэтти-бри — нарочно, дабы никто не подумал, что он оскорблен. Жестом он указал на Пэрайса, который смиренно кивнул, благодаря его за комплимент.

— Заклинатель, — продолжил он, и Леди Авельер опустила подбородок.

— Некоторые… маги, — казалось, Пенелопу Харпелл не слишком повеселила его оскорбительная пауза.

— И еще Избранная, — с уничижительным смешком обратился Громф к Кэтти-бри. — Хотя она все никак не решит, кто же она — жрица или маг.

— Многие из тех, кого ты найдешь, не сравнятся с ней, — прервал Атрогейт.

— Дворфская шушера, которая бегает за камнями, величайший из дроу, Нетерезский лорд и леди, парочка дракониц и, — опять эта его оскорбительная пауза, — люди.

— Мы собрали здесь познания разных рас, понимание магии трех разных эпох и стилей, — продолжал Архимаг. — Мы имеем доступ к Плетению, но с разных точек зрения, от магов различных школ. И это дает нам силу в поиске тайны Главной Башни Волшебства.

Архимаг замолчал и встал, начиная властно расхаживать по зале.

— Магия и божественные арканы, — пробормотал он и кивнул Кэтти-бри с Амброй, впрочем, с весьма фальшивой почтительностью. — Но есть еще кое-что.

— Некромантия, — сказал Лорд Пэрайс.

— Это просто разновидность магии, — возразил Киппер Харпелл.

— Это отдельное искусство! — запротестовал Лорд Пэрайс.

— И это тоже верно. Джарлаксл послал нам некроманта по имени Эффрон, который носит с собой артефакт невиданной силы, забранный у лорда черепов, — пояснил Громф.

Лорд Пэрайс затаил дыхание, вполне осведомленный о некроманте Эффроне, как и о его сомнительных отношениях с ближайшим другом и тайным союзником Пэрайса в этом деле — Лордом Дрейго Проворным.

Кэтти-бри тоже оживилась при упоминании сына Далии. Он а посмотрела на Амбру, которая путешествовала вместе с Эффроном в последние дни Магической Чумы. Дворфа просияла от радости, услышав эти новости.

— Но нет, — продолжил Громф. — Я говорю о кое-чем другом. О том, что по силе равно божественной и тайной магии.

Эти слова прозвучали у каждого в голове, хотя потребовалось некоторое время, чтобы каждый из них понял, что фраза была передана телепатически.

— Видишь, Избранная Миликки, ты не единственная черпаешь магию из двух разных источников, — пояснил Громф.

— Вот так-так, — протянула Тазмикелла. — Архимаг Мензоберранзана псионик?

— Громф Облодра? — поддразнила Ильнезара.

Дроу слегка фыркнул при упоминании проклятого Дома и мысли о том, что ему все еще не удалось дотянуться до Киммуриэля.

— Я только начал изучать эту странную магию, — признался Громф. — Но я видел достаточно, чтобы понять, какая это замечательная вещь, и что она может переплетаться с Плетением.

— С Плетением Мистры? — спросила Кэтти-бри, хотя, конечно, понимала, о чем он говорит. Учитывая провальную попытку Ллос захватить власть над Плетением, Кэтти-бри подумала, что напоминание о том, кому принадлежит власть над магией, станет немного унизительным для надменного архимага.

В ответ Громф скучающе и даже несколько хмуро посмотрел на неё.

— Я призвал сюда представителя улья разума, — пояснил он. — Иллитида, весьма заинтересованного в этой необычной и великой затее.

— Да ты великолепен! — без намека на сарказм воскликнул Пэрайс и хлопнул в ладоши.

Кэтти-бри вздохнула, не удивленная такой реакцией.

— Ты притащил в Лускан проницателя разума? — спросила Ильнезара, чей энтузиазм не сравнился с радостью нетерезского лорда.

— Вонючего кальмароголового? — вскипел Атрогейт. — Во имя волосатой задницы Морадина, ты совсем потерял разум, дроу!