Любовные чары
Шрифт:
– И ей удалось, – поджав губы, процедила Марина.
– Что удалось? – вскинула брови Джессика. – Добавить?
– Нет, прельстить. Я сама видела, как Агнесс…
– О господи, хватит об Агнесс! Давайте лучше поговорим о вас.
– Обо мне? – растерялась Марина.
– Ну да, в продолжение вчерашней беседы. Скажите, Марион, кого вы ревнуете к Агнесс: ледяную глыбу Десмонда или обворожительного Хьюго?
«Обоих», – чуть не выпалила Марина. Однако в следующее мгновение до нее дошел смысл вопроса, и она почувствовала, как заполыхало ее лицо.
– У меня и в мыслях не было… – неловко забормотала она, теребя поводья так, что доселе смирная лошадка начала нервно прядать ушами.
– Было, было! – со знанием дела кивнула Джессика. – Я не знаю ни одной женщины, у которой при виде распутных глаз Хьюго не возникало бы распутных мыслей.
– И у вас, что ли? – не удержалась Марина, но Джессика не обиделась, широко улыбнулась в ответ.
– А чего греха таить? Ведь я живая женщина. Однако я воспитана была в строгости, к тому же мне никогда не забыть Алистера. А вот вы, Марион, не обязаны никому хранить некую эфемерную верность и можете позволить себе подумать о Хьюго. Помните, вы спрашивали, не было ли бастарда у старого лорда? Вообразите только: может, Хьюго и есть тот самый бастард? Тогда понятно, почему он так прижился в Маккол-кастл, пусть пока в его конюшнях. Вдруг он подтвердит свое происхождение и будет признан Макколами? Он на год или два старше Десмонда, и еще неизвестно, кто будет объявлен нынешним лордом Макколом! А поскольку он не состоит в родстве с леди Еленой и вам не родственник, то… Для вас была бы недурная партия, Марион!
Марина едва не упала с седла. Хьюго – сын Джорджа? Предположение более чем смелое, но, учитывая нравы, царящие в Маккол-кастл, отнюдь не безосновательное. Джаспер писал о какой-то Клер Крэнстон, родившей ребенка от сэра Джорджа и отдавшей его на воспитание… куда? Вдруг тот ребенок, ничем не напоминающий своих родителей, как писал о нем Джаспер, и в самом деле Хьюго Маскарен?
Она взглянула на Джессику и заметила, что та едва сдерживается, чтобы не расхохотаться.
– Да вы надо мной смеетесь! – с досадой и облегчением воскликнула Марина. – Ну какой он лорд Маккол? Кувыркается в конюшне со служанками, с той же Агнесс…
– Ну, это скорее доказывает его родство с Десмондом, – сухо перебила Джессика и с досадой воскликнула: – Ну вот, накликали!
Марина обернулась в ту сторону, куда показывала Джессика, и увидела Агнесс.
Странно, что, услышав ее имя, она сначала почувствовала только глухое раздражение. Но раздражение сменилось испугом, ужасом при виде самой Агнесс. Служанка ехала верхом на вороной кобыле и одета была в длинную черную рубаху, задранную выше колен. Вглядевшись, Марина обнаружила, что седло под странной наездницей мужское, а ноги опутаны веревками и связаны. Руки же прятались в длинных рукавах рубахи, завязанных узлом на спине. Агнесс сидела согнувшись, но сквозь завесу длинных, спутанных черных волос видно было, что рот ее завязан черной тряпкой. Лошадь, которой она не правила и которую не понукала, тем не менее покорно шла по тропе, ведущей к реке, словно путь был ей хорошо знаком.
– Эт-то что еще… – изумленно начала было Марина и снова едва не выпала из седла. Потому что Джессика вцепилась в ее поводья и, развернув своего коня, резко потянула за собой Марининого конька в сторону леса.
Ничего не понимая, она оглянулась, – и снова вскрикнула, увидав процессию из двух десятков человек, одетых в белые балахоны и следующих к реке за Агнесс – тоже верхом, но на белых конях. Однако в отличие от возглавляющей процессию девушки никто из них не был связан. Лицо предводителя, ехавшего почти вплотную к Агнесс, показалось Марине знакомым.
– Погоди, да погоди! – Она силилась перехватить повод, замедлить бешеную скачку, и наконец ей удалось. С ловкостью, которой сама от себя не ожидала, Марина лихо заворотила коня и снова поскакала к дороге.
– Вернись, не то погибнешь! – задушенно выкрикнула Джессика, обгоняя Марину и преграждая ей путь.
Лицо ее было исполнено такого ужаса, что Марина заколебалась. Вгляделась в предводителя процессии, который в то мгновение воздел руки (капюшон съехал ему на затылок, открыв знакомые устрашающие бакенбарды).
– Сименс! – ахнула Марина. – Зачем он здесь? И что такое с Агнесс?
– Да неужели ты не понимаешь?! – яростным шепотом выкрикнула Джессика. – Сименс наконец поймал свою ведьму. И это… Агнесс!
Испытание ведьмы
Марина растерянно оглянулась. Джессика нервно стиснула руки.
– Я не хотела тебе говорить, поэтому и заставила уехать сегодня так рано. Ночью Сименс рассыпал в твоей комнате мак и караулил в коридоре. Но как ни стерег, на маке оказался отпечатан след туфли. Замок еще крепко спал, и Сименс ринулся по комнатам служанок, осматривая их туфли. И одна пришлась как раз по следу. Хозяйку ее Сименс и два лакея, его подручные, сразу связали и увели.
Марина издала хриплый смешок:
– Да ведь я ему сама рассказала про мак!
– Ты? – удивилась Джессика. – Зачем?
– Хотела, чтобы он помешал Агнесс ходить по ночам по замку. Я как-то раз увидела ее и до смерти перепугалась: думала, привидение, ну и…
Вроде отовралась убедительно, однако глаза Джессики стали как лед:
– А что ты сама делала ночью в коридоре? Возвращалась от Десмонда, но столкнулась с Агнесс, которая спешила в ту же постель? То есть вы не поделили любовника, и ты отдала бедную девушку на расправу?
– Я просто хотела, чтобы Сименс ее остановил, – шепнула она, смахивая слезы стыда. – Откуда мне было знать, что он поверит в мои сказки?
– А он, наверное, и не поверил, – кивнула Джессика. И вдруг выкрикнула: – О господи, я была вчера слепа! Ты же ничуть не испугалась, а значит, сама все и подстроила!
Марина помотала головой. Ее словно паутиной опутало!
– Ты о чем? – спросила недоуменно. – Что я, по-твоему, подстроила?
Джессика только усмехнулась.
– Ничего не понимаю…
– Не ври! Вчера мне кое-что показалось странным, а теперь все ясно. Ведь ты сама сделала куклу и спрятала! И я подыграла тебе, когда ее нашла!
– Нет! – отчаянно закричала Марина. – Я не делала этого!
– Молчи! – прошипела Джессика. – Не то нас заметят, схватят и убьют – после того, как разделаются с Агнесс!
Марина проследила за ее взглядом и содрогнулась. Пока они спорили, страшное действо на берегу неостановимо развивалось. Мужчины в белых балахонах спешились и сняли с черного коня Агнесс, которая пыталась вырваться из рук, тянущих ее к воде.