Чтение онлайн

На Отрии драконы — доминирующий вид, для северных народов они подобны живым богам. Религия драконопоклонников имеет в Ромейской империи статус государственной, прочие культы имеют право на существование в качестве второстепенных.

Крылатые ящерицы не очень охотно вмешиваются в политику, но если это происходит, тушите свет. Они не знают полумер и если начинают жечь, больно становится всем.

Кирилл усвоил, эти твари опасны. Магией им очень трудно навредить, убить почти невозможно. Пришедшие на Отрию с ацтеками боги с треском проиграли битву, хотя им удалось сразить одну ящерицу.

Численность всей драконьей популяции оценивают в сто-двести голов, они живут бесконечно долго по меркам людей, больше тысячи лет, но размножаются редко и с большим трудом. Рождение новой особи выливается в праздник по всей империи…

Общий уровень развития человеческой цивилизации без учета магии Кирилл оценил бы чем-то средним между поздней античностью и ранним Средневековьем. Процветает рабовладельческий строй, однако у ромейцев вроде имеются зачатки феодализма. Лопатин встречал упоминания про новую моду центральных провинций империи. Ромейские землевладельцы обнаружили, что продуктивность труда условно свободного крестьянина выше, чем у раба. Вот и пошла тенденция «освобождать» невольников, делая их просто зависимыми от господина людьми. Последнее время приток рабов уменьшился в разы.

Ромейцы оказали немалое влияние и на Ацтлан, не только отрицательное, индейцы научились делать железное оружие, продвинулись в области металлургии, военного дела, переняли письменность, узнали про колесо, стекло, бетон, новые магические трюки, начали разводить лошадей.

Кириллу надо форсировать развитие еще сильнее, ему удалось заинтриговать знать секретом пороха, правда одного этого недостаточно.

«Жаль, что я не химик, не инженер. Какого лешего меня потянуло учиться на автомеханика? Здесь машин не появится еще тысячу лет».

Кирилл не питал иллюзий насчет прогрессорской деятельности, для развития науки нужен соответствующий уровень общественного развития, для соответствующего уровня общественного развития понадобится качественно иной экономический уклад. Одно вытекает из другого, не получится сразу из рабовладения шагнуть в индустриальную эпоху. Многие изобретения останутся невостребованными очень долго.

Не стоит забывать о магии, вряд ли люди так легко променяют ее на технику. Местные жрецы крепко держатся за свое эксклюзивное право на знание…

Неожиданно для себя Кирилл почувствовал неприятное зудящее ощущение в голове, оказывается, нежить тоже способна уставать. В психологическом плане. Умственная работа утомила, требовалось отвлечься. Кирилл вышел из царских покоев и поднялся на вершину пирамиды Кеоцикаля, названной в честь вечно немертвого царя. Это сооружение нужно было для накопления магии.

Ночное небо на Отрии разительно отличалось от земного, совершенно иные созвездия, сине-фиолетовый газовый гигант, который аборигены называют Отримом и по незнанию считают луной.

Тем не менее, ацтлани в астрономии разбираются чуть лучше. Они собственным умом дошли до гелиоцентрической системы, небесное светило называют Вторым Солнцем, вокруг вращаются другие небесные тела. Онад, Ори, Отрим, имеющий, в свою очередь, не меньше шести спутников, включая Отрию. Другие луны Отрима невооруженным глазом разглядеть сложно. Сутки на этой планете длятся примерно двадцать один час, число дней в году — четыреста два. Зато год практически равен земному с незначительной погрешностью.

Кирилл родился меньше, чем через год после погружения Кеоцикаля в сон, плюс-минус два месяца. Дополнительный аргумент в пользу версии с реинкарнацией, выходит, он не совсем чужой на Отрии.

На площади возле пирамиды Кеоцикаля собрались десятки тысяч человек, значительная часть населения столицы. Здесь были не только ацтлани, но и иноземцы, все желали хотя бы краем глаза увидеть бессмертного царя.

Жрецы подготовили мероприятие заранее, Кириллу осталось лишь ознакомиться со сценарием и выучить написанную речь.

Вместе с торжественным появлением будет проведена ритуальная казнь низложенного наместника Чинальпоки. Народ только возрадуется и желание бунтовать поубавится.

На голову Кирилла живые слуги надели нелепую шапку, украшенную яркими перьями, и расшитый черепами зелено-голубой плащ. Такой имел право носить исключительно царь, никто другой. В руках он держал золотой посох с круглым набалдашником, предмет необычайной колдовской мощи.

— Ты готов, муж мой?

— Я всегда готов, — Теякапан взяла Кирилла за руку, он невольно поежился. От постоянного присутствия рядом нежити шли мурашки по иссохшей плоти. Хоть он сам лич, легче не становится. — Мне иначе нельзя.

— С каждым днем я больше узнаю в тебе прежнего Кеоцикаля.

— Прежним мне уже никогда не быть.

Они в сопровождении жрецов, стражей, живых слуг направились к уступу пирамиды. Завидев издали плащ царской расцветки, толпа возликовала. Целое поколение успело вырасти за время отсутствия правителя, для кого-то Кеоцикаль успел стать историей.

— Владыка… пощади, — протянул поставленный на колени Чинальпока со связанным за спиной руками. — Умоляю…

— Заткнись, падаль, прими хотя бы смерть достойно.

— Люди Ацтлана, — громогласно зазвучал усиленный магией голос Умулькутли. — Наш царь, бессмертный владыка Кеоцикаль вернулся. Сон длиной в двадцать девять долгих лет окончен. Восславьте его!

Гул толпы стал еще громче. Около минуты Кирилл ничего не предпринимал, наблюдая за овациями, а затем воздел руки вверх. Шум практически сразу стих. Пафосное представление расписано буквально по минутам, в таких случаях отклонение от регламента недопустимо. Для ацтлани все это имело глубокое мистическое значение, царь Кеоцикаль для них почти такая же божественная фигура, как драконы для ромейцев.